Глухой мир

Остальные люди, встретившиеся на пути карательного отряда – малолетние дети, которым ещё никакую работу нельзя поручить. Они целыми днями оставались предоставлены сами себе. А с шести лет, по правилам Лиса, специальная комиссия определяла их на работу. Эта комиссия тем и занималась, что не давала людям бездельничать.

Никому.

Никогда.

Ни при каких обстоятельствах.

Уважительной причиной неявки на работу могла стать лишь смерть и тяжёлая болезнь, которую определял врач. А врач освобождал от работ, только если человек находился в тяжёлом состоянии.

Если он просто болел, то врач рекомендовал комиссии временно отправить того на лёгкую работу. Комиссия далеко не всегда следовала рекомендациям врача – её члены отвечали за выполнение плана перед Лисом. А ему плевать на болезни жителей Верхнего бункера. Для него существовали лишь цифры выполненного плана. Если он не выполнялся, то для Курка и его карательного отряда непременно находилась работа.

На дороге отряда появился грязный, оборванный ребёнок. Мальчик лет пяти с большими наивными глазами.

Он что-то хотел спросить, даже начал говорить, но Курок толкнул его ногой в грудь, убирая с дороги. Ребёнок покатился точно мяч. Остановился лишь метров через пять. Подскочил, точно пружиной подброшенный. Злобно зыркнул на Курка. Главарь карательного отряда уже и забыл о ребёнке, продолжая шагать к цели. Остальные бойцы вряд ли даже внимание обратили на эту стычку – они давно привыкли к бесконечной и часто необоснованной жестокости лидера.

Спустя полчаса карательный отряд, наконец, добрался до жилого сектора.

– Какой отсек? – бросил через плечо Курок.

– Семнадцатый, – незамедлительно ответил Хирург. – Третий этаж. Сто пятьдесят вторая нора.

Ещё пятнадцать минут заняло у отряда, чтобы дошагать к нужной квартире. В жилом секторе во время рабочего дня почти до минимума прикручивали освещение, так что блукать пришлось практически в полной темноте. Глеб даже на одном из поворотов врезался в Штыка.

– Смотри, ёба, куда прёшь! – буркнул коллега.

Пахло в жилом секторе, как всегда неприятно. Грязными телами, подолгу нестиранными вещами, мусором. Здесь водились тараканы размером с ладонь.

Как рассказывали Глебу, раньше в жилом секторе было намного-намного грязнее. Когда Лис пришёл к власти, то первым делом повелел навсегда избавиться от всех нечистот. Его приказание честно пытались выполнить, но что-то пошло не так. Не помогли даже показательные казни. В итоге чище жилой сектор всё-таки стал.