Наверху рушились города…

Как показывает история, которую учат во всех без исключения государствах: мужики – это бестолковое стадо, перед ними главное тряпку повесить правильную, а бабы вообще дуры – перед ними даже вешать ничего не надо, они и так нарожают пушечного мяса.

Костик сидел, смотрел в голубое небо и размышлял о грустном изобретении природы – человеке. Зачем она его таким создала? Может, природе это надоело, и она забрала у человека всю эту мерзость – разум?

– Ты чего с таким кислым лицом сидишь, словно всю жизнь лимонами питаешься? – вырвал его из раздумий голос Тамары.

– Меня всю жизнь дерьмом кормят, – сказал Костик.

– Не поняла? – немного расширились глаза фельдшера.

– Да это я так… – удручённо махнул рукой бывший редактор. – Задумался.

Он втянул носом воздух и неожиданно понял, как вкусно пахнет макаронами и сосисками. Моментально живот отозвался бурчанием.

– А Марина с этим волкодавом однолапым так и не приехали… – отстранённо произнесла Тома. – Не случилось бы чего…

– Мне кажется, всё нормально, – Костик и вправду чувствовал уверенность в том, что с врачом и бывшим спецназовцем всё хорошо.

 – Я когда выбрался из больницы, ночевал в вагончике охранников. Слышал ночью выстрелы. А утром приехали они. Мне кажется, что они всегда так уезжают – на несколько дней. Видела же какие там заторы. Пока всё это объедешь…

Фельдшер ничего не ответила, лишь вздохнула.

Вскоре начало смеркаться. Молодые люди вначале услышали шаркающие шаги.

Вскоре на дорожке между кустиков показался Фёдорыч с большим стальным подносом.

– Эй, больница, – он остановился на том же самом месте, что и утром. – Пожрякаете, подносы и тарелки тут составьте, я позже приду, заберу. А то на вас посуды не напасёшься.

Когда стемнело, он так и не пришёл. Спать Тамара легла на кровать. Костик протёр верстак влажной тряпкой и застелил. По размерам тот не уступал кровати. Как подушка сгодился здоровый кусок пакли, найдённый в одном из ящиков.

– Спокойной ночи, – произнесла Тома.

– Спокойной, – хриплым голосом ответил Костик.

Он лежал и смотрел в окно. Полная луна заползала на тёмное небо, освещала кусты, между которых скрывалась гравийная дорожка. Поднос с посудой выделялся на ней тёмным пятном. Спать не хотелось, в глаза, словно спички вставили. Мысли ворочались, как клубок сонных змей. Перед глазами мелькали картинки, как сидел в кабинете, за столом, читал тексты переводчиков.