Наверху рушились города…

Женщина, словно кошка, мгновенно извернулась и резво отпрыгнула. Её силиконовые и упругие груди призывно дёрнулись, но стоило посмотреть на немытое и искривлённое яростью лицо, как всякое чувство продолжения рода пропадало. Женщина ниже присела и глухо зарычала. Она оказалась зажата в углу. Бросила короткий взгляд на Ромула, вновь посмотрела на редактора.

Костик на мгновение отвёл глаза в сторону, искал вещь, способную послужить оружием. Дикая бросилась к большому кухонному столу. Мгновенно на него заскочила и звериным прыжком сиганула в стекло.

Громко звякнуло, блеснувший в сотне осколков лунный свет на мгновение ослепил. Костя схватил подвернувшуюся скалку и побежал на улицу. На разбитых стёклах в гостиной поскользнулся и чуть не грохнулся, но сумел удержать равновесие. Щебёнка зашуршала под ногами. Костя обогнул угол дома. В кустах мелькнуло белое пятно человеческого тела. Редактор рванулся туда. Ветки оцарапали лицо, ноги запутались. Колючий сук впился чуть ниже глаза. Костя остановился и медленно выбрался обратно на гравийную дорожку. Услышал далёкий треск ломавшихся веток, вскоре всё стихло.

Послышались шаги. Вскоре подошёл Пётр Валерьевич с ножом для резки мяса и Ромул с тесаком.

– Вы женщин одних оставили? – Костя сверкнул глазами на Власова. – А если там ещё кто-то есть?

– Нет там больше никого, – ответил бывший депутат. – Я проверил.

– И улицу проверил? И весь сад? Все в дом, – скомандовал редактор. – До утра будем держать оборону там, вдруг поблизости ещё кто-то есть.

Перечить ему никто не стал.

Вдали залаяла собака.

* * *

Уснуть смог лишь Фёдорыч. Он уселся в любимое кресло, в палате, где лежали двое пациентов, и меланхолично произнёс:

– Вы как хотите, а мне сон досмотреть надо, – широко зевнул. – Завтра его уже показывать не будут.

Через пять минут он и вправду равномерно посапывал. Костик уселся на койку, где совсем недавно лежал. Рядом, но на приличном расстоянии, присела фельдшер. Пётр Валерьевич подошёл к окну.

Ромул закрыл дверь и съехал по ней спиной. Подтянул колени к груди, а тесак положил у ног. Ануш легла на свободную, не застеленную койку и закрыла глаза, но уснуть, как Фёдорыч, у неё, естественно, не получилось.

– Раньше такого не было, – депутат нарушил тишину. – Они никогда не нападали.

– Раньше люди не носились голышом по улицам, – ответила Тамара. – А вот нападали они всегда.

Костик отстранённо подумал, что ей это, как раз, лучше всего известно.