Наверху рушились города…

Костик поставил бутылку на стол. Навалилась усталость, в икрах начало покалывать, нестерпимо захотелось присесть. Костя опустился на кушетку. Затем прилёг. Колючее одеяло пахло пылью, но кушетка казалась такой мягкой…

* * *

Костя проснулся от странного шороха. Он лежал на кушетке точно в той же позе, только за маленьким зарешёченным окном уже ночь. В свете луны мелькнула тень. Вновь донёсся тихий шорох. Костик вытащил из-под груди затёкшую руку. Пошевелил пальцами, затем кистью, разгоняя кровь. По венам пробежали колики.

Под окном зашуршало с такой интенсивностью, будто кто-то рвал пакет. Костик медленно поднялся. Едва слышно скрипнули пружины. Этого звука оказалось достаточно, чтобы невидимый шуршун замолчал. Костя замер, прислушиваясь. Несколько мгновений стояла тишина. Затем окошко перегородил силуэт. Вскоре Костик различил длинные волосы, блеск глаз и с удивлением понял, что на него смотрит молодая женщина. В её зубах он различил окровавленную тушку крысы. Видимо и женщина разглядела закрывшегося в будке человека.

Она резво нырнула под шлагбаум и, шлёпая босыми ногами, понеслась вдоль забора. Костик подскочил к окну, пытаясь рассмотреть ещё что-нибудь. Возникло желание выйти на улицу, но он его тут же отмёл. Сюрреализм происходящего вызывал острое чувство абсолютного бреда. Костик не верил в увиденное. Ещё раз себя ущипнул. Теперь ногтями. На коже осталась кровавая отметина.

Издалека донёсся протяжный вой, постепенно превратившийся в рык. Костя мог поклясться, что эти звуки издавало человеческое горло.

От усталости, сковавшей мышцы, хотелось и самому завыть. Он опустился на кушетку и закрыл лицо руками.

– Не может этого быть! – пробормотал он. – Не может! Я в аду! Или… или… – не мог придумать он.

На ад окружающая Москва мало походила. Тишину разорвал резкий хлопок. Послышался звон разбившегося стекла. Где-то неподалёку стреляли, но идти туда Костику отчего-то не хотелось. Да и чувствовал, что всё равно не доберётся. Тело изнывало от физических нагрузок, которым он его подверг.

Костя снова лёг на кушетку, уткнулся лицом в пыльное одеяло. Мышцы казались сделанными из бумаги. Ещё хоть чуточку напряги и разорвутся. Внезапно осознал, что у него появилось новое чувство – голод. В памяти всплыло лицо женщины и зажатая в зубах окровавленная крыса…

Вдруг женщина шарахнулась от окошка. Вскоре дверь раскрылась и она вошла в будку охранников. Костик лежал на кушетке и понимал, что это сон.