Правда Евы

От десантного отсека остались лишь кресла, которые на огромной высоте неслись над бескрайним океаном. Впереди летели другие челноки. Байомин непроизвольно поджал ноги. Посмотрел на невесту. Та с невозмутимым видом пару раз нажала на сенсорный экран, и стены вновь вернулись на место.

– Когда переходишь в ручное управление, зачем-то всегда срабатывает эффект панорамного обзора. Иногда он срабатывает и просто так на пару секунд, – пояснила она. – Всё, управление под моим контролем.

– То есть мы можем долететь прямо до этого поселения на западе?!

– Нет, – покачала головой дочь судьи.

 – Пока о том, что я перехватила управление, на базе неизвестно. У нас совсем мало времени, чтобы вообще добраться до земли, – она приложила растопыренные пальцы к экрану и сделала ладонью круговое движение.

Скоростной челнок заметно накренился и начал поворачивать, не сбавляя скорости.

– А что будет, когда Другие узнают, что мы его угнали? – поинтересовался сын Гтирера, предчувствуя самое плохое.

И самое плохое не заставило себя долго ждать.

– Огромная вероятность, что они его попросту взорвут, – Бриста оторвалась от экрана и посмотрела на возлюбленного. – Здесь стоит дистанционная система самоуничтожения, которую невозможно отключить. По крайней мере, я не знаю, как её отключить. Можно заглушить передачу сигнала, но нечем… А ещё тут стоит маячок, по которому они нас непременно найдут. И собьют. Маячок я бы смогла отключить, но для этого нужно покопаться… А ты же помнишь о системе самоуничтожения?

Байомин сглотнул тягучую слюну.

Потёр ладонями колени. Тем временем разворот челнока завершился. Бриста нажала несколько сенсорных кнопок, передвинула экранный ползунок на самое большое деление. Летающая машина начала заметно ускоряться.

– На максимальной скорости идём, – сказала дочь судьи. – Вообще Другие запрещают включать эту скорость. Это, так называемая, одноразовая скорость. После посадки двигатели уже не запустятся.

– Сколько нам до земли? – глухо поинтересовался юный разведчик.

– На этой скорости? – на секунду призадумалась Бриста. Затем опустила глаза в экран. Вывела какие-то графики, поперемещала ползунки. – Две минуты, – сказала таким тоном, будто объявила приговор.

Для Байомина две минуты никогда не длились так долго. Бриста убрала накопитель с данными о Других в наплечное отделение спецкостюма. Достала и положила на колени прибор с большим экраном и длинным проводом.