Сердце под Лезвием

Рука изрядно уставала. И наконец, в какой-то момент, я вспомнила, что являюсь магом. Вот глупая.

Первый сорвавшийся фаербол сбил с ног одного из нападающих, расплавив на груди доспех, и опалил щеку второму, из-за чего тот на время вышел из строя. На втором фаерболе вышла осечка, и за место шара в моей руке, на шевелюре противника возник небольшой пожар. Упс! Перепутала со "свечкой".

Ну, я ведь еще учусь, правда знать об этом всяким подонкам ни к чему. Мне только без недели восемнадцать. Как умею.

Обожженные страдальцы быстро пришли в себя.

Сбив пламя и похватав мечи они… позорно дали деру. Я же, как и было задумано, громко рассмеялась им в след, надолго оставив блуждать по улицам эхо. Знали бы они, что дрались с девчонкой. Братья бы мной гордились… или нет.

Обернувшись в сторону трех бессознательных жертв, из женской вредности, я попортила им ножом все крепления доспехов, как и первому. Что бы восстановить их им придется изрядно потратиться. А теперь наказание самому целеустремленному. Я подошла к раскинувшемуся в позе звезды черноволосому громиле, и… вырезала на штанах гульфик, открыв обзору все самое ценное в мужском организме.

– Сладких снов, – усмехнулась я, представив сколько людей успеют обозреть сию картину, до того, как они очухаются.

Обернувшись в сторону укрытия пострадавшей, увидела маленькую скорчившуюся и скулящую фигурку, с большими глазами, полными слез. Зоморфа оказалась волчицей. Острые ушки, мохнатый грязный хвост, одежда, от которой остались одни лоскутки. На такую было больно смотреть.

Росточком не больше метра, худа и вполне взросленькая. Просто из-за ее вида очень походила на несовершеннолетнюю девочку.

Я присела на корточки рядом с ее укрытием, чем вызвала еще больший ее страх. Разумеется, перед ней сейчас находится мужчина.

– Ты вроде говорила, что ищешь целителя. Может, я могу помочь? Ведь я эльф… на половину, но все же далеко не слабый, – как можно более добродушно сказала я.

– Вы… вы умеете лечить? – немного выпрямилась она.

– Да, умею.

– Простите господин, я должна была сразу сказать вам спасибо, – вскочила она и поклонилась, но сильно пошатнулась.

Я резко подставила руки и боль, пронзившая меня, опрокинула на землю нас обеих. Это что же? Он настолько болен, раз она испытывает такие муки? Зооморфа сама жутко страдает, разделив боль хозяина настолько, сколько сама может вынести. Да еще и умудряется бродить и искать лекаря.

– Малышка, как же ты еще ходишь? – спросила я, сажая ее на колени.