Сердце под Лезвием

Айрилет пробивал сердца псов словно заколачивал сваи, точно и мощно. Маленькая зооморфа старалась подсекать нападающим сухожилия своим ножом, проворно подныривая под брюхо того или иного сьорна. Берсеркеры рубили головы одним точным махом. Вокруг нашего отряда уже сформировалось четкое кольцо из нескончаемых уродливых тел. Одежды пропитались кровью, от ее вони слезилось в глазах, из-за чего несколько пар человек все же пострадали. Раненых оттаскивали в центр круга к целителям, и продолжали бой.

Через полчаса мучений вокруг стало тихо.

Мастер Гефест стерла рукавом чужую кровь со щеки и окинула нас взглядом.

– Говорила же – стадо, – буркнула она. – А что с вами будет в самом святилище? Доспехи помятые, целители истощены наполовину. Это была всего лишь разминка! – потом досадливо махнула рукой и добавила. – Демоны с вами. Все, отдыхаем. Есть будем сухой паек.

– Профессор! – окликнула ее лучница Рина, – а что с трупами делать? Ведь инфекция разрастись может.

– Утром все обратится в прах, проблем с ними не будет. Еще вопросы?

В ответ раздалась лишь тишина. Народ попадал там, где стоял, и задремал. Вахту держала Рина и одна из валькирий. Мне же во время боя пришлось к мороку добавить пару пятен крови, чтоб не было вопросов. Все с воздушного щита сошло, как со стекла. С каждым разом будет труднее и труднее держать конспирацию. Ну, это уже не так страшно, ведь в храме всем не до того станет.

– Жива? – подсел ко мне Айвел.

– Как видишь.

– Ты молодец. Я в свои семнадцать может и деру бы дал.

Я лишь устало ухмыльнулась. Боевые товарищи вокруг кто умывался, кто переодевался, кто сопел. Черноглазый блондин в данный момент поливал из бурдюка водой ладошки зооморфе, а та ополаскивала лицо и фыркалась.

– Я спать, – поднялась я с земли.

– Давай. Набирайся сил.

Умывшись, постелилась у костра и легла вместе со всеми, досыпая остаток ночи.

Глава 13

Киона Адэала

Утром, как и говорила Гефест, вокруг нас оказался лишь пепел. Утренний ветерок успел его разнести по нашей стоянке, в итоге мы снова оказались грязные.

– Я уже всем сердцем желаю поступить в академию только ради трех знаний, – рассуждала я вслух, пока седлала и вьючила Серого.

– Каких? – спросил профессор Алвин с улыбкой.

– Бытового заклинания – стирки и просушки белья, религиозного просвещения и летоисчисления.