Сердце под Лезвием

Он, признаться, меня насторожил, немало я историй слыхал… Милашка, вызывающая жалость и усыпляющая твою бдительность, просит помощи, а как только повернешься спиной, выпотрошит и тебя, и твои карманы. Еще одного надругательства над собой я не вынесу!

– Иди куда шла… – я резко оттолкнул её так, что она упала, и попытался как можно быстрее уйти с широкой мостовой.

– Господин, умоляю, не прогоняйте меня, – ещё пуще завыла она.

Так и до беды не далеко. Развернувшись, я схватил её за шкирку и дотащил до подворотни, при этом она не издала ни звука.

Прижав существо к стене обшарпанного здания, я молниеносным движением извлек нож из-за её пояса и приставил к горлу этой недоубийцы.

Резкие движения сейчас мне даются тяжело. Чувствуя, что чуть ли не теряю сознание, я холодно спросил:

– Что тебе нужно? У меня ничего нет. Проваливай, пока я не прибил тебя прямо здесь!

– Господин, можете снова наказать меня, но пожалуйста, не оставляйте…

Только сейчас я сообразил, что ее вид называют зооморфомным: помесь человека и животного, и, судя по всему, предками девчушки были волки.

В то же время, из памяти само всплыло еще одно знание: положение у этого вида хуже, чем у рабов.

– Господин Айрилет… – начала было она снова.

От боли, охватившей меня, я выронил нож, обеими руками схватившись за голову. Такого я ещё не испытывал…

– Господин Айрилет… что с вами?

Услышав это имя во второй раз, меня поразил еще один болевой импульс. Головокружение, звон в ушах и накатившая слабость погрузили меня в очередное беспамятство.

Спустя какое-то время, я снова прихожу в себя, избежав объятий смерти. Голова раскалывается. Я хотел открыть глаза, но, вспомнив прошлый печальный опыт, повременил. Мне удалось только застонать, при очередной попытке прийти в движение.

– Господин, простите меня. Из-за меня вы пострадали, – залепетал кто-то совсем рядом знакомым голосом.

– Воды… – прохрипел я, после чего закашлялся.

Через мгновенье, меня бережно приподняли и поднесли ковш холодной спасительной жидкости к губам.

Сделав, большой глоток, меня снова одолел кашель.

– Не торопитесь, пожалуйста! У вас сломано несколько ребер.

Утолив жажду, я приоткрыл глаза, готовясь к худшему. Ничего не произошло, болевая вспышка не повторилась.

– Что это за место? – вновь заговорил я, приподнимаясь на локтях.

– Вы у себя в комнате.

– Почему здесь так темно?

– Простите, я сейчас.

Что-то зашуршало, упало на пол, сопровождаемое очередными суматошными извинениями.