Сердце под Лезвием

– Но ведь к зооморфам там относятся как к рабам?!

– А ты думала, наказание будет столь простым?! Теперь вот осознай, к чему твои выходки привели. Все. Рекомендую пойти и начать собирать вещи. Через неделю ты едешь в Академию. Вступительные экзамены базируются на мощности ауры абитуриента, что для тебя препятствием не является.

Император оценил мой шокированный вид и расширенные от страха, за подругу, глаза, и добавил.

– Держи ее подле себя. В академии стараются уравнивать права приспешников и их хозяев.

Чем больше взаимопонимание, тем больше шансов на успех при достижении любой цели. Будешь выходить в город, следи за ней в оба. На счет твоего заработка: оставь его в государственном хранилище. Будет нужен, зайдешь в городской межрасовый банк и снимешь. Но не трать его без особой надобности. Всем необходимым я тебя обеспечу.

– Хорошо, папа, – опустила я взгляд в пол.

Император устало потер шею, и тяжело вздохнул. Он подошел ко мне и крепко обнял.

– Киона, ты еще ребенок, и для меня останешься им вечно.

Ты не представляешь, как я переживал. Пришлось все время держать Шиану в поле своего зрения, и наблюдать за ее реакцией на твою боль, – я уткнулась отцу носом в грудь, а он позволил себе улыбнуться. – Но конспираторы из Ши и Тиллинеля плохие.

Я опасливо подобралась.

– И что теперь с ними будет?

– Ничего. Я сам еще помню, что такое любовь и не буду им мешать. Но, чтобы не было волн недовольства среди эльфов, придется первым наследником объявить Риолана. Как сменить Шиане хозяина, мы подумаем позже, когда придет время.

Поручу это задание Тиллинелю, он охотней им займется.

– Папа, ты прелесть! Прости меня, – скомкала я в руках его рубашку.

Император ласково погладил меня по голове.

– Уже простил. Но покричать было нужно, – он поднял мое лицо вверх и посмотрел мне прямо в глаза с легкой грустью. – Как же ты похожа на мать, и внешностью, и бойким самостоятельным характером.

Отодвинувшись от отца, в свете множественных светильников тронного зала, моя находка сверкнула тусклым бликом.

Этого было достаточно, чтобы ее заметил отец. Его глаза пораженно расширились.

– Откуда это у тебя? – спросил он с замиранием.

– Из храма Занны. Статуя раскололась и в обломках я нашла это.

Алистриэль протянул руку и бережно коснулся ажурных кружков адамантия.

– Береги его. Не вздумай никому давать! Обещай мне, что будешь всегда держать его при себе, – голос отца в окружающей нас тишине прозвучал довольно твердо.