Седьмая земля

Я начал работать руками, ногами, всеми силами стремясь наверх. Поначалу было тяжело, но потом поток меня подхватил и сам вынес к поверхности. Отфыркаться и отдышаться нормально не получилось. Меня бросало, как спичку, из стороны в сторону, периодически окуная. Я барахтался, пытался грести, пытался за что-нибудь схватиться, но неумолимая мощь реки тащила меня.

В какой-то момент я заметил позади на краю обрыва стражников, наблюдавших за мной. Увидел и Блота, замотанного в сеть. В следующий миг река окунула меня, завертела.

Ногами я достал дно, наступил на что-то острое. Потом меня замотало, я стукнулся плечом о камень.

Течение несло меня точно безвольную щепку. Поначалу я старался с ним бороться, но быстро понял всю бесполезность затеи. Стихия вообще не видела и не чувствовала моих смешных и ничтожных попыток. Несколько раз я ощутимо прикладывался разными частями тела о камни, но, благо, не настолько серьёзно, чтобы сломать кости. Потом я перестал бороться с течением, и начал прилагать силы, чтобы, хотя бы, ни обо что не биться.

Это продолжалось настолько долго, что мне начало казаться, будто я уже давно утонул и попал в некий персональный ад, где река не закончится никогда.

Меня по-прежнему несло между двух отвесных скалистых берегов, но теперь даже краткого взгляда хватало, чтобы понять – они стали ниже. Далеко впереди я увидел деревья, нависавшие над потоком. Сил в руках и ногах уже совсем не осталось. Мне перестало хотеться всего на свете. Я даже домой больше попасть не хотел. Единственное оставшееся желание – выбраться из этой чёртовой реки, где я каждый миг мог получить смертельный удар о камень.

Течение стало немного спокойнее, меня стало меньше бросать. Я забыл, когда последний раз погружался в реку с головой. Однако сил грести к берегу не осталось. Мне уже приходилось прилагать титанические усилия, чтобы просто не захлебнуться. Каждый гребок, каждый рывок забирали оставшиеся крохи последних сил. Я уже чувствовал – вот-вот и мне станет всё равно. Тогда сдамся и пойду на дно.

А, скорее всего, я раньше попросту потеряю сознание от усталости.

Река стала шире. Слева ещё находилась невысокая скала, поверху которой росли деревья. Справа же тянулся пологий берег, поросший густым кустарником. Из последних сил я попытался к нему грести, но руки стали чужими, не слушались. Ног я вовсе не чувствовал, будто их никогда не существовало.

Внезапно мне в бок что-то ткнулось. Я как раз погрузился под воду, уже не в силах бороться за жизнь.