Выбор Евы

Ещё несколько мгновений и он почувствует, как одежда, сшитая из кусков шкур, разорвётся под когтями, а после страшные клыки вонзятся в мягкое и беззащитное человеческое тело.

Разведчик резко прыгнул в проулок между домами. По инерции больно грохнулся плечом о стену. Звери же вообще пронеслись мимо, не смогли повторить манёвр. Ди побежал, на ходу вставляя в стволы обреза патроны. Обернувшись, увидел, что звери появились в проулке.

«Подпустить ближе! Убьют! Один шанс! Подпустить ближе!» – мысленно заметался он.

Рука, тем временем, взвела курки.

«Один шанс, – чётко осознал молодой разведчик. – И, либо остаюсь живой, либо сегодня же становлюсь пищей»

Он оглянулся и как раз вовремя. Самец, опередивший самку на несколько корпусов, почти догнал его. Последним, решающим прыжком, он собрался положить конец охоте. Несколько долгих, как вечность, мгновений Ди смотрел в карие глаза, где навсегда застыла злость. А в следующее, резко повернувшись, выстрелил из одного ствола.

Крупная дробь, да ещё и с близкого расстояния, разворотила зверю морду. Разведчика, инерцией и отдачей от выстрела, кинуло спиной в снег. Шапка слетела с головы и тоскливо откатилась к серой бетонной стене. Зверь с искорёженной мордой проскользил по снегу и замер рядом, уставившись в лицо человека единственным оставшимся, широко раскрытым карим глазом. Вместо второй половины морды было кровавое месиво из костей, мозга и крови.

Ди вскочил. Самка была уже близко. Разведчик вскинул обрез и, не целясь, нажал второй спусковой крючок. Зверь, предугадав траекторию полёта дроби, за мгновение до выстрела, прыгнул на стену. Сделав по ней два скачка, разъярённая самка приземлилась на человека. Мир в глазах Ди крутнулся, и он распластался на снегу. Зверь одним движением разорвал острейшими когтями одежду из шкур.

Наибольшее лакомство зверей – живое, ещё бьющееся сердце. Нередко они устраивали драки между собой за обладание им.

Страх близкой смерти парализовал молодого разведчика. Он встретился взглядом с пронзительными зелёными глазами.

«Такие могли бы принадлежать какой-нибудь красавице, но не этой самке» – пронеслась неуместная мысль.

Из пасти зверя воняло так, что человека затошнило. Ди непроизвольно попытался отстраниться.