Выбор Евы

– Я тебе голову снесу за такие слова! – побагровел Диртктстиблиаст.

– Ты?! Мне?! – усмехнулся глава семьи бойцов. – Пойди сопли вытри, прежде чем такое заявлять!

– Тишина! – хлопнул ладонью по столу Дидли. Подсвечник с начавшей оплывать свечой вновь подпрыгнул, в этот раз заметно выше. Ссора между главами семьи бойцов и семьи электриков была настолько стара, что уже никто не знал из-за чего она. В том числе не помнили Диртктстиблиаст с Илносом. – Чуну толкните!

Единственная женщина в Совете – Чуна, глава семьи охотников.

Её мужа растерзал медведь, раненного сына загрызли песцы, другого сына птица унесла в своё гнездо, трёх дочерей в разное время утащили звери, четвёртого сына огромная рыба уволокла под воду, пятого раздавил морж. Были у неё и ещё сыновья и дочери, но все по тем или иным причинам погибли. Из ближних родственников не осталось никого. Неизвестно, почему члены семьи сделали её главою, легенд в поселении об этом ходило немало. Вряд ли она имела фактическую власть внутри семьи. На заседаниях Совета Чуна не редко засыпала. То ли из-за монотонности, то ли из-за возраста. Она была настолько стара, что помнила времена, когда звери были разрозненны, времена, когда ими не управлял Вожак. В жизни Совета и всего поселения она принимала минимальное участие.

Чуна от толчка чуть не грохнулась. Встрепенулась, обвела людей затуманенным взглядом.

– Скольких потеряли? – поинтересовался Дидли, вновь остановив руку над свечой.

– Ни… кого, – широко зевнула Чуна. Глаза сомкнулись, рот раскрылся, а из глотки донёсся храп.

– Да их же в поселении и не бывает, – вставил Илнос. – Как их могли убить?!

Отчасти это было правдой. Семья охотников слишком много времени проводила в выслеживании животных и ловле рыбы. Мужчины ходили на охоту, а старики с детьми и женщинами на рыбалку к океану. И в двух домах этой семьи обычно оставалась лишь Чуна, да несколько женщин, присматривавших за малыми детьми.

У остальных потерь либо не было совсем, либо они были минимальны. Звери предпочитали угонять для еды самых мясистых и жирных – женщин, но не брезговали мужчинами и детьми.

– Выходит, – подвёл итог Дидли. – Тридцать три человека. Не мало… Но бывало и хуже.

– Что там ещё надо решать? – хмуро поинтересовался Дон, глава литейщиков. У него пропали две дочери.

– Подготовка к Периоду Бурь, который, как всем известно, не за горами, – ответил судья и отдёрнул руку от пламени свечи. Настроение у него, после подсчёта результатов, испортилось.