Ядерная зима

 – Не хочешь очутиться в таком положении, умирай так, чтоб остаться без головы, ведь кремацию, как ты знаешь, запретили.

– Но зачем? Кому это нужно?

– Науке. Огромные перспективы нам в руки дает природа, осталось докопаться до истины и Мери Шелли превратиться из фантаста в предсказательницу… А вот и конец, – сказала она указав на грузовой лифт и пристроившуюся сбоку от него винтовую лестницу. – На этом лифте можно подняться вверх и спуститься на нижние этажи. Пойдем обратно.

Евгения Порфирьевна проводила до самого выхода.

– График работы сутки трое, оформление по ТК. Отпуск, кстати, сорок пять календарных дней. Я не буду требовать у тебя никакого ответа, – сказала уже на улице.

И напоследок добавила:

– Если решишься, то выходить тебе как раз завтра. Тогда с документами жду.

– Хорошо, – кивнула Вика. – До свидания.

– Пока, – вяло улыбнулась потенциальная начальница, перед тем как захлопнула дверь спецхранилища.

Обратная дорога заняла намного меньше времени. По крайней мере так показалось.

Путь до автобуса пролетел как одна секунда. Езда до метро и того меньше. Лишь когда поезд остановился в туннеле, ожидая пока следующий перед ним уедет со станции, Вика вернулась к реальности. Перед ней стоял выбор: огромная даже по московским меркам зарплата и страшная работа, либо поиск другой, обычной должности с обычным окладом.

До самого вечера она размышляла. Включила телевизор, но не видела, что там показывали. Ела и не чувствовала вкуса еды. Хотела позвонить маме, посоветоваться, но передумала.

У мамы такой характер, что она все равно скажет: решай сама. Тогда какой смысл лишний раз ее тревожить.

Когда на улице уже стемнело, она приняла решение. Подсознание беспрерывно твердило: «Куда ты ввязываешься?!». Но прикинув, что можно купить на одну зарплату, скрепя сердце, откинула эти мысли. Ведь, в конце концов, надо лишь ходить и смотреть. Принюхиваться еще. Конечно, угнетало осознание, что работать придется с мертвецами, но Вика решила, что уйти всегда успеет.

Ночью приснилось, что сидит на диване и смотрит телевизор, а рядом лежит девушка без глаза и дергает рукой. Во сне кажется нормальным иметь дома дергающийся труп. В один из моментов девушка перестает дергаться и медленно поднимается.

Проснувшись, Вика включила торшер и долго, пока сердце не успокоилось, сидела. Сон постепенно забылся и вскоре ничего, кроме последнего фрагмента, в памяти не осталось. Выключив свет, укрылась с головой, стараясь думать о приятном.