Тень чародейки

Но сегодня я буду рядом.

Боже! Если они скажут, что есть реальный шанс прозреть, я зацелую их до смерти! Яркие краски, звездный свет, миллионы пейзажей и объектов для созерцания! Я так плохо помню все это, образы носят лишь предположительный характер, черно-белый цвет… Да, и помню ли вообще? Возможно, все представления о мире – лишь игра моего воображения. Из небольшого количества виденных мной снов только один был цветным и запоминающимся.

Кассиль поднялась, сделала пару шагов и нажала какую-то кнопку у двери на панели, как она мне пояснила еще в прошлый раз.

– Капитан Дантон, Эливэйн готова к беседе. Вы посетите нас?

– Да, конечно. Подойдем в ближайшее время.

После этого связь прервалась, а приятный тембр утих.

– Это издевательство! – произнесла я досадливо.

– Что именно? – обошла меня сестра и открыла встроенный в переборку шкаф.

– Не голос, а сплошное искушение! И как вот таким противостоять?

Кассиль засмеялась и помогла мне встать, чтобы переодеться. Наряд был схож со вчерашним, только на этот раз мантию мы пока надевать не стали.

Мои руки и плечи остались открытыми, грудь надежно охватывал и прикрывал топ, округлые бедра снова прятали от посторонних глаз свободные брючки с широким матерчатым поясом.

– Я нормально выгляжу? Не вызывающе? Синяков под глазами нет? Я же прорыдала всю ночь! У меня, поди, все лицо отекло.

– Успокойся, дыши глубже, – усадила она меня на стул. – Все с тобой хорошо. Сейчас расчешем, заплетем тебя, наденем пару аксессуаров, и будешь конфеткой.

– Только не надо делать из меня сороку.

– Это кто?

– Двуцветная птица, которая тащит в гнездо все блестяшки без исключения.

– Не буду. Расслабься.

Пока сестра укладывала мне волосы, что-то в них вплетая, поинтересовалась:

– Ты так беспокоишься о своем внешнем образе, не понравился ли тебе кто-то из Теней ненароком?

– Не знаю. Как мне кто-то может понравиться лишь по одному разговору? – пожала я плечами. – Просто на Земле я не испытывала даже маломальских чувств к окружающим меня мужчинам.

Мной они воспринимались как говорящие статуи. Ни голоса, ни прикосновения, ни специфический аромат не вызывали во мне никакого отклика. А сейчас от одной лишь беседы все мое естество содрогается. А аромат… Совсем другой, кружащий голову, – вспомнила я «запах» чужой Тьмы и мужчины, который ей обладает.

Темный дар будто говорил мне, что его обладатель сильный и надежный, верный, в меру покорный и… желанный, для меня.