На краю света

Если же он не являлся в течение этого времени, то руководство банка в присутствии нотариуса должно было вскрыть сейф и всё его содержимое отправить сеньоре Кристине Карабахаль в Парагвай специальной почтой. За все услуги Головинский заплатил заранее, как банку, так и нотариусу.

«Всё сделано! Можно ехать!» – облегчённо вздохнул Владимир, когда садился в такси.

Накануне отъезда Головинский поговорил с Арсланяном.

– Артур, я тебе оставляю тысячу песо. Если мне что – нибудь будет нужно, то отправишь мне пароходом.

Я тебе телеграфирую. Понял?

– Владимир, дрюг, конечно! Всё сделаю! Для тебя всё сделаю, дарагой! – затараторил в ответ Арсланян.

Головинский уже вечером возвращался домой. Было душно. Его охватил приступ слабости и противной тошноты. Владимир сел на лавочку. «Сейчас отдышусь и пойду,» – решил он. Начинало смеркаться. Зажглись электрические фонари. Совсем рядом находились книжные развалы. Некоторые прохожие останавливались и ковырялись в стопках книг, стоящих на старых некрашеных столах.

«Чего так без толку сидеть? Надо посмотреть и мне!» – он встал и, тяжело опираясь на палку подошёл к развалам.

Взгляд Головинского сразу же упал на потрёпанную, без обложки, книгу. Что-то странное в ней привлекло его внимание. Он взял книгу и застыл от удивления. Это был томик «Начала общей военно-полевой хирургии. Пирогова Н.И.» на РУССКОМ языке. «Как он попал в Аргентину? Кто и зачем привёз эту книгу сюда?» – у Владимира даже голова закружилась.

Он никак не мог поверить в это чудо.

– Уважаемый, а сколько стоит? – Головинский показал томик неопрятному старому деду, хозяину развала.

– Для вас, сеньор, всего лишь пятьдесят сентаво! – нелюбезно буркнул тот.

– Я покупаю! – Владимир протянул старику три монетки по двадцать сентаво.

Рано утром 31 декабря прибывшие рабочие аккуратно уложили тяжёлые ящики в кузов грузовика, который отвёз их порт для погрузки на борт круизного лайнера «Кап Полонио».

Владимир рассчитался с Петровым.

– Вот тебя деньги, Николай. Я уезжаю. Когда вернусь не знаю… Спасибо тебе за помощь. Родителям передавай от меня поклон. – Головинский сел в такси.

– До свидания, Владимир Юрич, я… – Петров, вдруг, запнулся и заплакал.

«Впервые я уезжаю, не простившись с друзьями. Это наверное плохо? Но как я смогу объяснить всем им для чего еду на край Света? Будут думать, что это прихоть больного человека. Будут меня жалеть.