За веру, царя и Отечество

Швабра, особо не разбираясь, запретил всему классу выход в город в субботу и в воскресенье назначил на эти дня строевые занятия на плацу.

Эта новость неприятно поразила Владимира.

– Я же слово дал, что приду в гости к Марине! Как мне теперь быть? Может быть попросить увольнение у командира роты лично для себя? Но тогда это будет подлостью с моей стороны! Я же предам моих товарищей, если получу официальный выход в город, а они буду бить ноги на плацу!

В воскресенье Головинский, предупредив своих самых близких товарищей по классу, без разрешения покинул кадетский корпус.

Марина жила в трёх кварталах от дома Анастасии Михайловны. Владимир взял извозчика и по дороге заехал в цветочный магазин «Гертцнер и Компания». Здесь его встретили, как постоянного и очень уважаемого клиента.

– Добрый день, господин кадет! Чего сегодня желать изволите? – приказчик изобразил на своём лице радостную улыбку.

– Девушке хочу букет цветов подарить. – Объяснил Головинский.

– Могу предложить вам тюльпаны. Вчера их привезли из Амстердама.

Смотрите какие цвета! Жасмин из Испании. Чувствуете какой необыкновенный аромат от них исходит? Также осмелюсь вам предложить…

Вдруг Владимир увидел в больших деревянных кадках с водой высокие ветки белой пушистой сирени. Он подошёл к ним. От них исходил нежный весенний запах.

– Хочу эту сирень! – Головинский кивнул головой в сторону кадок.

– Прекрасная сирень! Персидская! Совсем свежая, доставлена сегодня рано утром. Вы, господин кадет, сделали прекрасный выбор! Сколько будете брать? Три ветки? Пять? Больше?

– Всю! – кратко пояснил Владимир.

– Как всю? Это же безумно дорого! – почти прошептал приказчик.

– Это не ваше дело! Упакуйте мне сирень, как следует!

Марина лично встретила Владимира в просторной прихожей.

– Добрый день, Вла – начала здороваться она и осеклась, увидев как следом за Головинским швейцар и извозчик заносили огромные охапки белой сирени.

– Это что? – прошептала она, показывая глаами на цветы.

– Добрый день, Марина! Это сирень.

Персидская! Вам! – с гордостью объявил Владимир и поцеловал девушке руку.

– Мне?! Я её обожаю! Ой, какая прелесть! Какая прелесть! Спасибо! – в порыве чувств Марина обняла Головинского.

Появилась прислуга, и девушка принялась распоряжаться куда поставить сирень. Владимир тем временем подошёл к высокому зеркалу в резной дубовой оправе и принялся поправлять свой мундир. Вдруг открылась боковая дверь, и в прихожую вошёл… генерал-майор кавалерии.