Почти непридуманные истории. Из записок хирурга

Еще у него была привычка: он вдруг, внезапно останавливался, доставал из заднего кармана брюк старые наручные часы и сверял время, всматриваясь в циферблат, вытянув руку. Обход останавливался, и все с любопытством наблюдали за священнодействием. Потом поднимал глаза кверху, как бы подсчитывая что-то, убирал часы и шел дальше. Обход продолжался. Скоро и я нашел дома старые наручные часы, еще со школы, фирмы «Ракета» и тоже стал доставать их из заднего кармана тотчас, как только патрон доставал свои.

Мы имели успех у окружающих, хотя Никандр Гаврилович никак не догадывался, отчего такое настроение у народа. Так что и на обходах оставалось местечко чудаковатой веселости, которая витала вокруг Никандра Гавриловича.

В спорах Никандр всегда распалялся и первый переходил на личности.

Как-то на собрании кафедры он сцепился с доцентом Корневым:

– А на лекциях ты вообще несешь какую-то небывалую чушь. И как это студенты тебя слушают?

Корнев даже не обиделся, он любил потасовки.

– А кто это всё мне говорит? – спросил он, раскачиваясь в кресле, с удовольствием оглядывая Никандра.

– Ты вообще похож на старшего повара. Вот раньше, когда в какой-нибудь привокзальной столовой возникнет пьяная ссора, выбегает вот такого вида, как ты, человечек в халате и колпаке, с черпаком, разводит руками: «Извините, дескать, товарищи, но в нашей столовой распивать спиртные напитки и громко выражаться нельзя».

Сравнение было столь ярким, что, представив всю картину в красках, я покатился со смеху.

Шутка обидела Никандра Гавриловича, и, распаленный, он вдруг обрушился на меня:

– А ты! – подскочил он. – Смеешься потому, что хочешь угодить доценту! А шутки у него – дурацкие!

Боже мой! Взрослые люди! Серьезным делом занимаются, а тут «черпак».

Много что мог вспомнить Никандр Гаврилович из своей многогранной профессиональной жизни. Два года он работал в Эфиопии. Еще раньше практиковал в Арктике, где вытянул буквально с того света своего друга – американца, с которым потом они чуть не допили цистерну спирта, спасаясь от арктической стужи.

Это не была какая-то пьянка. Это был союзного значения эксперимент. Проводились испытания каких-то там трубок – дренажей из новой латексной резины на возможность их использования при низких температурах.

– Эти трубки оказались очень хорошими, – вспоминал Никандр Гаврилович.