Почти непридуманные истории. Из записок хирурга

И в следующую секунду с нечеловеческим криком: «Наконец-то!!! – он, как снаряд, ринулся в атаку. Одним прыжком он сбил с ног рассиропившуюся было невесту и схватил ее за шею. Удивлению сучки не было предела. Выпучив глаза, она, казалось, с секунду пыталась постичь происходящее и прикинуть знание древнего инстинкта о правилах «первой брачной ночи» к действиям дикаря. Но уже в следующий момент пронзительный визг боли и обиды заставил вздрогнуть ошарашенных хозяев. Ширка рвал и терзал противника, как тряпичную куклу.

В воздух полетели слюни и визг отчаяния. Сучка, не готовая к подобным «ласкам», никак не могла прийти в себя. Изумленно выпучив глаза и напряженно растопырив лапы, она чертила ими по паркету замысловатые узоры, болтаемая из стороны в сторону безумным своим ухажером, крепко державшим ее за холку.

Победа была уже почти достигнута, когда эта бестолковая сучка, изловчившись, вырвалась из челюстей чудовища и забилась глубоко под кресло. Рыча и хрипя, вне себя от ярости Ширка пытался вышибить «вражину» из убежища.

Он двигал плечами по прихожей огромное кресло, разгоняя взрослых. Но обезумевшая от страха невеста отчаянно огрызалась в недрах укрытия, чем еще больше распаляла бульдога.

– Что он делает? – завизжал профессор, выходя из оцепенения. – Что он делает?! Бедная моя девочка! Прекратить!.. Сейчас же прекратить!..

Профессор забегал вокруг бесновавшихся собак, бестолково размахивая руками. Худшего раздражающего момента для Ширки трудно было предложить.

Никандр Гаврилович кинулся к хозяину квартиры, пытаясь схватить его за руки.

– Не машите руками! Он этого не любит! Что вы….

Ширка в это время, отвлекшись от кресла и бестолковой своей подруги, увидел, как его хозяин схватился-таки с профессором.

«Так я и думал!» – мелькнуло в голове, и он кинулся на выручку хозяина. Прыжок, и всеми четырьмя лапами бульдог ударил в «птичью» грудь противника. Как-то сипло пискнув и раскинув руки, профессор с грохотом опрокинулся вглубь коридора, гулко ударившись лысой головой о паркет на полу.

В воздух взлетели тощие ноги старика и шлепанцы. Золотое пенсне откатилось далеко в сторону.

Никандр, напуганный неожиданной всей этой чертовщиной не меньше хозяина, кинулся к старику на помощь, пытаясь оттащить совсем уже взбесившегося своего Ширку.

– Что ты! Что ты! Совсем обезумел? Разве так можно?

Крик, гам, свалка.

– Что здесь такое происходит? – раздался вдруг удивленный густой бас из комнат.