Почти непридуманные истории. Из записок хирурга

Таких могикан, таких интересных учителей, как Никандр Гаврилович, уже больше не будет. Это последние… Нет, конечно, выросли новые, вошли в ранг профессуры. Медицина развивается гигантскими темпами. Появились высокоинтеллектуальные технологии. Это другой уровень, другие запросы. Изменились люди, изменилась сама история нашей страны. Но это уже о другом. Не в обиду всему пришедшему. Просто в жизни кафедры уже не стало той уютной, солнечной атмосферы. На обходах уже нет былой веселости в задних рядах. Всё строго, сухо, по существу.

А ВОТ И НЕ ВСЁ…

Однажды раздался звонок, беру трубку:

– Слушаю!

– Серёга! Это ты? Привет! Работаешь? – знакомый до боли голос.

Это что?! Это как?! Я оцепенел от неожиданности. Голос-то живой!

– Ну ты что, глухой, что ли?

– Я?

– Ну ты, наверно, не я же…

– Такое впечатление, что вы, Никандр Гаврилович, каждый день мне звоните. – Я, наконец, стал приходить в себя. – Это правда вы?

Я услышал смешок.

– Я это, не бойся. А то, смотрю, уже растерялся.

– Растеряешься тут! Я же… – Но что я уже и не думал, что Никандр жив, говорить не стал. Я пережил сильнейшее сердцебиение. Боялся говорить дальше, голос дрожал. Вдох, выдох… – И как вы? Как здоровье?

– Хо!.. Хожу, и не только, сам на дачу езжу. На участке вожусь. Так что всё в порядке. Видал, как бывает… Мне моя старуха даже рюмочку позволяет иногда. Редко, правда… Жадничает.

Я всё никак не мог справиться с волнением. Жив!.. Не обездвижен. Ну дела твои, Господи! Недаром он не отказался от веры во времена мракобесия.

– Вот голова только… – Он как будто угадал мои мысли. – Труднее соображать стала. Шумит. А так всё еще ничего, терпимо. Я чего звоню, у меня тут соседи по даче – хорошие ребята. Супруг приболел. Посмотри, пожалуйста, разберись там, что к чему. Помоги, люди хорошие.

– Да разве могут от вас быть люди нехорошие, Никандр Гаврилович! Всё сделаю в лучшем виде, не сомневайтесь.

– Да ты, я вижу, как был балабол, так и остался! – сказал он со смешком. – Перезвонишь мне тогда.

Я встретился с его соседями. Проблемы были решены. Они настолько оказались компанейскими, что отношения наши стали вполне себе приятельскими.

Этот рассказ был уже написан мною. Правда, без окончания, которое я дописал позже. Мне хотелось, чтобы сам Никандр Гаврилович прочитал его.