Почти непридуманные истории. Из записок хирурга

Вы должны быть в курсе… Сказали вас обязательно пройти надо. Вот смотрите! – Девушка подняла полу халата. Возник ослепительно нежный овал бедра. Изящно согнувшись, она стянула узкую ленту трусов и открыла доктору волнующий участок тела.

– Что это было? – спросил он каменным голосом, не выказав должного интереса к увиденному.

«Что, что! Ослеп, что ли?!» – мелькнуло у нее в голове, но озвучено не было.

Она посмотрела на врача, врач смотрел на нее. Девочка не спеша привела одежду в порядок. Доктор не подавал признаков жизни.

– Ну хорошо, – затараторила она снова, раздражаясь тупоумию врача, – вы только напишите, что у меня «ничего такого нет», и всё… Я пойду.

Доктор тупо уставился на амбулаторную карту. Ручка потянулась к графам профосмотра.

– Вот сюда: «дерматовенеролог»… Видите? – Она готова была уже дать затрещину неповоротливому доктору. Ситуацию объяснила, показать показала. Чего еще-то?

Посмотрев карту, врач выпрямился и удивленно уставился на девушку.

– Ну, что еще? – Девушка закатила глаза, ее уже трясло от выражения лица доктора.

«Пиши, козел!» – пылал ее взгляд.

– Я травматолог, любезная… Артролог – специалист по костям и коленным суставам! А вот дерматовенеролог, к которому вы так стремитесь, будет принимать после обеда в этом же кабинете… – За стеклами очков снова мигнули припухшие веки. В отражении линз практикантка увидела изумленное выражение на пунцовом своем лице. «Вот это я дала! И посмотрела, и показала»… «Диспансеризация». Выкатилась она из кабинета, заливаясь громким смехом.

Посетители у кабинета съежились на диване. «Что же это он там с ней делал?» Одна бабуля поднялась и поспешила на выход.

Поликлиника, кабинеты, таблички… Длинный коридор, банкетки, горстки посетителей. На двери табличка: «Колоноскопия». «Кто не любил, тот не поймет» – кто не испытывал, тому в девственном его сознании не понять полноту ощущений и глубину, в буквальном смысле слова, переживаний этого исследования. В кабинете интеллигентного вида доктор Кирков склонился над письмом.

Исследование закончено. Доктор заполняет последние строки протокола. Высокий лоб, тонкий изгиб очков. Ручка закружила в витиеватых овалах подписи.

– Всё! У вас, уважаемая, ничего опасного нет: небольшое раздражение слизистой – это несерьезно…

Высокая дама приятных черт с длинными ногтями задумчиво смотрит на полутораметровую, длинную рабочую часть колоноскопа.

– Нет, доктор! Всё серьезней, чем вы думаете.