Штабс-капитан Русо Бланко. История офицера Петроградской военной контрразведки

Германский фронт, Добровольческая Армия, генерал Врангель… Собираетесь поселиться в Аргентине?

– По возможности.

– Тогда оставьте мне свои документы и послужной список. Переведем на испанский с консульским заверением. Вам сие поможет в трудоустройстве и получении права на постоянное поселение.

– Конечно. Благодарю.

– Есть где остановиться? Понимаю. К сожалению, при консульстве нет свободного жилья. Дам Вам рекомендацию в еврейское иммигрантское благотворительное общество. Там обустроят на первое время.

– Господин Пташинков, – возмутился я, – не лучше ли меня сразу отправить в Палестину?

– Не кипятитесь, милейший. Там многим помогают. Представитесь своим…

– Я уже Вам представился своим!

– Понимаю, но наши возможности крайне ограничены. Сами знаете, мы представляем тут государство, которое уже не существует. Финансирование отсутствует. Все держится по инерции и рухнет, как только Советы пришлют сюда своего консула.

Резонно. Но идти в предложенное общество все равно не хотелось.

– Есть ли здесь русская церковь?

– Есть. Там изволите искать приют? Ну что ж, вот Вам адрес – улица Бразиль, дом 315. В старой части города. Обратитесь к настоятелю отцу Константину. Он любит врангелевцев.

Я снова взял авто и отправился по указанному адресу. Хотелось по дороге посмотреть город, но почему-то не давала покоя последняя фраза Пташинкова – "он любит врангелевцев". Как будто священник их любит, а сам консул нет. Ладно, разберусь позже.

Свято-Троицкий Собор располагался в центре города на видном месте. Сливаясь с аргентинским безоблачным небом, издалека сияли золотыми крестами и звездами пять куполов небесно-голубого цвета, как будто списанного с рублевской иконы Троицы. Высокие, ровные желтые стены с коричневой обводкой окон, венецианская мозаика над входом, белокаменная резьба и железная ограда – настоящий московский храм восемнадцатого века. Из открытых дверей слышался бас диакона и пение хора:

Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святого Духа, и ныне и присно, и во веки веков.

Сиюминутно в душе возникло неодолимое желание остаться здесь. Надо поставить свечку за благополучное прибытие. Снимаю фуражку, крещусь и вхожу в храм. Сразу в нос ударил с детства знакомый запах церковных свечей и ладана.