Кадет Дмитриев. Peradventure!

Квадратной башенкой со шпилями элегантно выделялся центральный портик. Вокруг дворца ухоженные, мощёные улицы, но через несколько кварталов вновь начинался “обычный” Асунсьон. В сторону кладбища проехал трамвай с катафалком. Пассажиры сидели лицом друг к другу, опустив головы. Не хотелось думать, что это знак. Дмитриев спрыгнул на ходу и далее пошёл пешком. Поднялся на каменное крыльцо из трёх ступенек и постучал в дверь, вновь почувствовав себя заговорщиком.

…Бронепоезд был без брони, обычный паровоз с товарняками.

Двигатель и наблюдательную кабину обшили металлическими щитами, у вагонов убрали стены и крышу и погрузили два полевых орудия. По периметру уложили мешки с песком, оставив отверстия для пулеметов.

Вечером из штаба вернулся командир.

– Контрразведка раскрыла заговор! На правом фланге два пехотных батальона решили расправиться с офицерами и перейти к красным. Начнут утром. По местам!

Бронепоезд двинулся к фронту. Остановились в двух милях от окопов. Дмитриеву с сержантом было поручено доставить донесение в штаб полка.

Полковник, назначенный ответственным за операцию, показал на карту:

– За окопами поставил пехотную роту с семью пулемётами. Ждут вас.

Пошли обратно к бронепоезду. В серой дымке рассвета проявились очертания местности. В голове пронеслась тревожная мысль: вдруг мятежники уже связались с красными и ударят вместе!

Командир ждал в наблюдательной будке. Взглянул на часы:

– Начинаем через десять минут! Готовьте пулемёты!

Дмитриев забрался на сцепление между вторым и третьим вагонами и, затаив дыхание, ждал сигнала.

От напряжения и прохладного утреннего воздуха по спине побежали мурашки. Заметив движение в окопах, бросил взгляд в вагон. Пулемётчики на местах, ладони в рукоятках. На расстоянии броска гранаты появилась цепь солдат. Спрыгнули в окопы у железнодорожного полотна и, пригибаясь, двинулись в тыл.

– Поняли, что заговор раскрыт, – догадался Дмитриев и вытащил из-под ремня револьвер.

Бронепоезд полз за солдатами целую версту.

Наконец, не выдержав, мятежники бросили винтовки и подняли руки. Окружила пехота. Четверых сержантов повели в рощу. Раздались выстрелы.

– Мятеж на фронте карается смертью! – прокричал командир полка. – Но их смерть не смыла с вас позора! Каждый второй будет расстрелян!

Лица солдат в мгновение побледнели. Офицеры мятежных батальнов подошли к полковнику. Выслушал молча, высоко подняв голову.

– Офицеры, которых вы собирались убить, просят вас на поруки.