Красно-белые волны в Царицыне и окрест

– Если уж зашёл столь нелепый и неуместный разговор, то сойдёмся на нейтральном названии. Волгоград! – попытался смягчить разговор Андрей Евгеньевич. – По-моему, недурно. Прекратим мальчишеский спор и приступим к делу.

– Какому делу?

– Оборона столь любимого вами города. Предполагаю, вы все коренные царицынцы, не так ли?

Комиссары опустили глаза.

– Подождём! Из Москвы едет народный комиссар. Сталин, кажется, партийная кличка. Будет заниматься отправкой продовольствия.

– Как ты сказал, товарищ Рудин? Сталин? – удивился Ерман.

 – Не слышал. В революциях не участвовал. Я бы точно знал. Посмотрим, что за назначенец. Власть наша! А продовольствием за просто так делиться не собираемся.

– Мы не претендуем на Вашу власть и продовольствие. Вы – гражданские, мы – военные. Будем заниматься исключительно обороной, – пояснил Ковалевский. – При вашем содействии, конечно же.

– Сами умеем обороняться!

– Правильно, товарищ Зедин. Ещё как умеем! С товарищем Орджоникидзе разгромили банду Петренко и сибирских анархистов.

Закрыли вашу московскую «Анархию». Свою печатаем!

– Так и назвали «Царицынская большевистская анархия»? – Носович кулаком прикрыл язвительную улыбку.

Комиссары вскочили.

– Анатолий Леонидович! Последнее предупреждение! – повысил голос Снесарев. Подошёл к карте. – В вашем, а теперь уже и в нашем направлении продвигаются две регулярные армии – генерала Краснова и германская. Казаки Денисова и Быкадорова заняли излучину Дона.

Гусельщиков и Мамантов под Нижне-Чирской. Голубинцев в Верхне-Донском. Фицхелауров в Усть-Медведицком. Все стягиваются сюда, к Царицыну. Прибавьте армии Деникина и Алексеева. А у вас как с обороной?

Товарищи молчали.

– Три тысячи красноармейцев! – ответил за них генерал.

– Ну, мы знаем, вокруг уезда неспокойно, но чтобы столько… Откуда сведения?

– Обобщил донесения красных командиров и отделов разведки. Проанализировал боевые действия и передислокацию соединений противника.

Посмотрел статистику населения. И вот квинтэссенция вводных данных.

– Винт чего?

– Как Вас зовут, товарищ? – вежливо поинтересовался Носович.

– Минин.

– Товарищ Минин, не запоминайте это слово. Мигрени замучат!

Снесарев набрал полную грудь воздуха, собирая остатки терпения. Носович принял вид раскаивающегося хулигана.

– Гарнизон города… – продолжил Андрей Евгеньевич. – Имел удовольствие наблюдать.