Последняя Арена 3

Тварь, лишенная конечностей и части морды, лежала под погибшим армейцем. Двумя легкими взмахами расчетверил монстра.

Внимание! Вы прошли первую волну.

Результат: 200 / 232; 0 / 3612.

Общая награда за прохождение: переход на следующую фазу.

Интерфейс мигнул, а следом всплыла новая запись:

Личная награда за прохождение: уничтожено 117 порождений.

Задействовано основное направление хаотического гриндера: дополнительный опыт в пространственных брешах. Получено: 819 единиц.

Происходит автоматическая конвертация.

Текущее значение источника: 8,75+0,82 единиц в час.

Так, теперь думаем. Источник отвечает за регенерацию маны. Чем больше монстров я одолею, тем сильнее смогу развить этот показатель. Ещё момент: если вторая фаза будет работать по такому же принципу, что и первая, то чем больше выживет игроков, тем больше будет мобов и, соответственно, опыта. То есть теперь нужно всеми силами сохранять жизни армейцев. Придется действительно работать в команде. А я уж, грешным делом, подумал перебить их.

В таблице произошли изменения. Нас покинул ещё один игрок, не переживший первого нападения. На нем отсутствовал системный доспех. Вместо ног – обмороженные культи. Верхняя часть тела пестрела огромными волдырями, из которых сочилась кровь. На лице – россыпь от электрических ожогов. Голова дымилась. Он, сжимая в руках копье, попытался что-то сказать, затем закрыл глаза и исчез. Оружие брякнуло о поверхность.

Окинул взглядом других убитых. Они почему-то до сих пор не растворились.

Странно. И все системные предметы остались на месте. Тот офицер, которого я обезглавил, валялся там, где я его и оставил. Он и не думал улетать на точку возрождения.

Около десятка человек, отошедших от горячки битвы, вырвало на замызганный пол. Да и чего скрывать: я тоже чувствовал себя по меньшей мере средне. Одно дело – сражаться с тварями. Я уже давно привык к льющейся зеленой жиже из отсеченных конечностей. Периодически устраивал охоту на деревьях, а потом растаскивал поверженные тушки и без лишней брезгливости перерезал шеи.

Другое – видеть обгоревших, заледеневших и прокусанных людей, которые после смерти остаются на поле боя. Мне-то ещё перцепция, фильтрующая все запахи, помогает. Но даже при этом я ощущаю вонь от прогоревших тел. Про других игроков и говорить нечего: они улавливают весь спектр непередаваемых благоуханий. Повезло, что почти все – солдаты, которые привыкли к подобному зрелищу.