Зимний поход

Его спокойный голос был настолько сильным, что заглушал скрип досок и рёв ветра:

– … Подай нам руку помощи, облегчи страдания.

Слушая молитву, перестали паниковать и товарищи Валуева. Все работали споро и сосредоточенно.

А вот и плоский песчаный берег.

– Морок, Николай! Парус опускайте! – закричал Иван, – Инок, в воду! Тащи фелюгу!

Валуев бросил читать молитву. Схватив носовой канат, он прыгнул в воду. Стал ногами на дно. «Неглубоко уже! Слава тебе, Господи!» – и начал тянуть фелюгу.

– Морок, Оглобля – на берег с катками! – закричал Иван.

– Николай, помогай Иноку!

Фелюгу, наполненную водой, вытаскивали на берег долго. Трое тянули за канат, а двое подкладывали толстые брёвна (катки) под днище.

– Подальше от моря! Подальше! Волной унесёт! – командовал Иван.

Наконец фелюгу вытащили. Закопали якорь в песок. Вычерпали из неё воду.

В песчаном овраге, где почти не было ветра, вкопали весла. Повесили на них парус.

– Вот и дом! Есть крыша над головой! – вымученно улыбнулся Оглобля.

– Вечер надвигается, дрова искать надо. Может деревья какие-нибудь найдём? Но на берегу плавник должен быть. Пойдём собирать! – приказал Иван.

«Откуда же здесь деревья? Пустыня ведь вокруг. Только то, что море принесло,» – Валуев поднял тонкую ветку, потом ещё одну.

Плавника нашли очень мало.

– Для ухи хватит! – сказал Иван. – Бочонок с водой не смыло, рыбы тоже осталась. Хлеба вот только нет, пучина поглотила. Чё стоите? За дело!

Развели костёр.

Уха из стерлядок получилась вкуснейшая. А ещё взрезали севрюгу длиной в один аршин, выбрали из неё икру. Посолили да и съели с луком репчатым, который нашли в фелюге.

– Чайку бы теперь выпить… Да с сахаром! – сытно рыгнул Оглобля.

– Скажи ещё, что и с пряниками! – ехидно улыбнулся свои беззубым ртом Морок.

– А чё? Можно и с пряником! – согласился Оглобля, – я бы тогда сам целый самовар выдул.

Спали в шалаше из паруса, тесно прижавшись к другу. Над оврагом гудел ветер. Мощные волны выкатывались на песчаный берег:

– Шум-бух! Шум-бух! Шум-бух! Шум-бух!

Утром ветер немного утих. Иван долго ходил по берегу, прикладывал ладонь ко лбу, смотрел вдаль.

– К обеду уходить отседова будем! – объявил он.

– А чаво нам уходить? Волна ещё высокая, может нашу фелюгу перевернуть. Потопнем тогда. Надо бы подождать.