Последняя Арена 7

Потом, когда выдастся свободная минута, пополню арсенал более мощными снадобьями.

Маны осталось тридцать три единицы. Не хватит, чтобы наколдовать даже две сферы. Плохи дела. В подобных боях магические резервы растрачиваются с умопомрачительной скоростью, и даже настойка гномов, увеличивающая скорость восстановления маны, не сильно-то и спасает. Черт! Умирать мне тоже нельзя. Если это случится, эффект от неё спадёт. Мне снова потребуется сон и вода. Тело будет чувствовать боль и станет уставать намного сильнее, а мыслительные процессы замедлятся.

А ведь интересное пойло – здорово разгоняет сознание. Сразу этого не заметил. Даже сейчас мне кажется, что бойцы действуют будто в замедленном режиме. Я быстрее их не только благодаря мощи, но и потому что нейроны мозга разогнаны до предела. Так, не стоит думать об этом… Лучше полагаться на рефлексы, а то окажусь в ситуации рыбы, которая сперва начала размышлять, как двигать плавниками, а после, не разобравшись, утонула. Тьфу, зараза! Ну что за мысли в голову лезут?!

Краем восприятия уловил сверху пронзительный клёкот, будто хищная птица пикирует на зазевавшуюся мышь.

Ничего не подозревающим грызуном сейчас выступал я. Шлем нагрелся, показывая, что идёт мощное псионическое воздействие, но элемент защиты в очередной раз заблокировал все негативные эффекты.

Вскинул голову и увидел игрока, который уже преображался, принимая человеческие очертания. И ведь я не почувствовал его. Проклятые морфы! Какой-то читерский класс! Мало того, что с ними хромают способности по обнаружению, так ещё и картограф жизни сбоит: даже сейчас, пока изменения по подошли к концу, я не вижу рядом с собой никаких отметок.

Зато боец прекрасно чувствует, где я нахожусь несмотря на то, что мой арканум работает на полную.

Избранный прямо в полете облачился в доспех, напоминающий одеяние ассасина. Рука, на которой ещё виднелись перья, уже делала взмах, а в ней появился монструозный меч. Оружие было не просто большим, а гигантским. По трехметровому лезвию шириной в мужскую ладонь пробегали огненные блики.

Пальцы не могли обхватить толстенную гарду, тем не менее игрок держал его свободно, будто меч сотворен не из металла, а из какой-нибудь легчайшего вещества, вроде пенопласта или сладкой ваты.

Я ничего не успел сделать – только подставить левую руку, инстинктивно защищая голову. Лезвие обрушилось на меня с сокрушительной мощью. Ноги надломились, не выдержав свалившейся тяжести. Пластины на предплечье промялись.