Капитан Проскурин Последний осколок Империи на красно-зелёном фоне

Наконец, вышли на открытую возвышенность к кордону Херсонесского монастыря. Отказывались идти ноги, болела спина и кровоточили руки. Мы сели отдохнуть под вековыми соснами, ощупывая порезы на лице. Над головой шумела хвоя, скрипели стволы и дробью выстукивал дятел. Неожиданно раздался звон колокола и мы повалились головой в снег – приняли за выстрел. Врач! Спрятаться у монахов – разумный, неожиданный ход для большевика. Впрочем, какой он большевик! Алкоголик и повеса.

Тетрадь, найденная на крейсере «Генерал Корнилов».

11 ноября 1920. Утром начали погрузку отделов военного и гражданского управлений. Кривошеин отбыл в Константинополь на английском крейсере «Кентавр» договариваться с французским верховным комиссаром Де Франсом на случай нашей эвакуации в Босфор.

Ночью меня разбудили. Прибыл начальник штаба флота капитан 1 ранга Машуков. Сообщил, что красное командование по радио предлагает капитуляцию, гарантируют жизнь. Я приказал выключить все радиостанции кроме одной.

Январь 1920-го. Херсонесский монастырь. Крым

Я постучал в ворота. Тут же звонким лаем залились собаки. Скрипнул железный засов и показался высокий, худой послушник в чёрной скуфейке.

– Кто будете?

– Из отряда капитана Орлова.

Послушник перекрестился и молча отвёл на кухню. Вышел игумен, окинул нас сочувствующим взглядом и пригласил отужинать в келье.

– Напоминаете мне капитана Макарова, адъютанта Май-Маевского, – произнёс игумен, наблюдая как мы жадно поглощали скромное угощение.

– Я большевик! – гордо произнёс Макаров.

– Безбожник? Лицемерно в храме молился? Бог всё видит.

– Нет бога, святой отец! Богачи придумали сказки про смирение, чтобы держать в цепях трудовой народ.

– Христос пришёл на Землю, чтобы засвидетельствовать Бог есть.

– Сказки!

– Четыре Евангелия свидетельствуют о Нём.

– Придумали вы, попы!

– Евангелисты пошли на смерть, но не отреклись от написанного. Если бы ты написал сказку, готов за неё умереть?

– Хитрый вы народ попы! Знаете как агитировать за боженьку.

– Написано также «поднимется брат на брата». Убийства не от Бога, а от греховности людей. Только милосердие спасает от греха убийства.

– Никакого милосердия к врагам революции!

– А к революционерам? Из милосердия кормлю тебя, безбожника. Вкушаешь пищу монастырскую.

Макаров бросил на стол недоеденный кусок хлеба.