Последняя Арена 8

А если учитывать, что нас в начале было пятеро, а для открытия порталов требовались дополнительные минералы, то можно губу особо не раскатывать. Мне повезло, что я повстречал арку с роем тварей и что параметр гриндера увеличивает добычу в три раза.

Появление дополнительного возрождения, особой радости не вызвало. Теперь, если умру, снова окажусь в осточертевшем лагере, а куда двигаться оттуда – непонятно. Попытался развернуть карту, чтобы перенести точку возрождения, но ничего не вышло: функционал заблокирован.

Зараза…

У меня под ногами материализовалась табличка, на которой отображалась трехмерная схема острова. В центре виднелась непонятная фигура. Я повернулся – фигура двинулась следом. Забавная проекция…

Заметил, что на самой вершине прячется портал, ведущий на неизвестный аллод. Ещё один находился рядом с местом моего появления: достаточно было прыгнуть в пропасть и пролететь пять метров. А я и не видел его. Другая арка, видимо, тоже скрыта от моих глаз.

Тут же виднелся таймер. К своему удовольствию понял, что расхождение с моим мысленным счётом составляет менее пяти секунд. Всё же нет никаких временных аномалий. Отлично!

На обратной стороне значилось, что аллод одноразовый: в него может войти только один игрок и только единожды. Тут же вырисовывалось количество мобов, которое сейчас равнялось нулю, и давались рекомендации по манере общения с колоссом.

Я, не теряя ни секунды, спрятал доспех в инвентарь, припал на одно колено и развернулся к потрескавшейся статуе.

Запоминаем: в глаза не смотрим, общаемся с подобострастием и ничего не говорим, если не спросят. Ну прям как в средневековой Европе перед царственной особой.

– Икринка! – пробасила гигантская жаба. Её голос, в отличие от учителя-скорпиона, раздавался не в моей голове, а лился из огромной пасти.

Ну хоть не тля… Интересно, а будь я по силе равен тому же Огюсту, меня бы назвали головастиком? Или и он не дорос до столь высокого звания?

Я чувствовал, как массивная туша нависла надо мной, но всё же головы не поднял.

Хорошо ещё, что псионикой не глушит… По моему плечу потекла вязкая слюна, от которой кожа начала нестерпимо чесаться, но я всё же не шевельнулся.

– Ты пробудил меня, икринка. Мое влияние безмерно! Моей милости завидует сам Создатель! Моему великодушию нет предела! – не стала скромничать жаба, забрызгивая меня ещё больше.

Я продолжал молчать.