Андеграунд, или Все романтики попадают в..

Если этот ваш Никчемный Экспериментатор так уж одержим своей бомбой, то зачем ему моя лень? Согласиться он на это?

– А мы ему про лень ничего говорить не будем, – вкрадчиво прокричал Великан, – Мы скажем, что ты великий физик-ядерщик, и готов перекачать ему свои знания. Процессы эти похожи, и он ни о чем не догадается.

– А если он начнет задавать мне какие-нибудь физические вопросы? – усмехнулся я, – А в физике я полный профан.

– А мы скажем, что ты устал от своей науки и наложил табу на все разговоры о физике.

– Хм, пожалуй, может прокатить. Тогда второй момент. Я ведь, на самом деле, не такой уж и ленивый человек. Боюсь, что лени у меня не так много, и особой пользы она не принесет.

– У каждого человека лени достаточно, – значительно произнес Князь, – просто кто-то подавляет ее, а кого-то она.

– Так ты же говоришь, что этот ваш Великий Ассенизатор полон энергии. Значит, он умеет справляться с ленью, – резонно заметил я.

– Великий Экспериментатор, – хмуро поправил меня Князь. – Видишь ли, когда лени становится слишком много, то она, как правило, берет верх.

– Все равно, как-то это все очень сложно и неубедительно, – выразил я свои сомнения. – Может, проще его грохнуть? Нет человека – нет проблемы. Тем более, если на кону стоит весь ваш неадекватный мир.

Глаза Князя наполнились этаким праведным гневом с некоторой долей испуга, он посмотрел на меня, как чекист на врага народа, и произнес страшным шепотом, четко проговаривая каждое слово:

– Даже не думай об этом!

Я обомлел.

Оказывается, он умеет шептать. Но выглядело это так непривычно и противоестественно, что мне даже стало несколько жутковато, и по спине побежали мурашки. Я машинально достал сигаретную пачку, с сожалением взглянул на последнюю сигарету, и, решив, что время для нее еще не пришло, убрал пачку обратно. Великан все еще смотрел на меня взглядом кардинала Ришелье, и я, желая как-нибудь разрядить обстановку, произнес со всем сожалением, на которое только был способен:

– Жаль, что от Безумного Доктора ничего не осталось.

Я бы взял масочку на память.

– Возьми шлепанцы, – усмехнулся Князь, и взгляд его снова стал мушкетерским. Он указал рукой на тумбу и великодушно произнес, – Подкрепись перед дорогой. Ты, наверное, голоден, как волк.

Я уже понял, что здесь не стоит ничему удивляться, но привыкнуть к этому еще не успел. На тумбе стоял огромный поднос, на котором в разных тарелках лежали жареная курица, горячая вареная картошка и овощи с зеленью.