Андеграунд, или Все романтики попадают в..

В этот момент я заметил, что из темноты отделилась какая-то тень и оказалась огромным мужиком ростом где-то под два с половиной метра в тёмно-коричневом плаще, широкополой коричневой же шляпе и с длинным кинжалом в руке. Он бесшумно и молниеносно подлетел сзади к Безумному Доктору, который так был увлечен своими инструментами, что ничего вокруг не замечал, и вонзил кинжал ему в горло. Доктор издал какой-то булькающий звук, изо рта у него хлынула кровь, он обмяк и, медленно соскользнув с кинжала, рухнул на каменный пол.

Великан вытер свое оружие о белый халат доктора и принялся топтать безжизненное тело своими огромными кожаными сапогами, пока не истоптал его в пыль, в буквальном смысле. От Безумного Доктора остались только фиолетовые шлепанцы.

Я во все глаза смотрел на происходящее, пытаясь осознать сон это или явь. Но боль во всем теле и горящие порезы на груди заставляли поверить в то, что все это реальность. Невообразимая безумная реальность.

– Браво, – произнес я с пафосным восторгом, – Просто восхитительно.

Я бы даже поаплодировал, если бы руки были свободны.

Великан поднял голову, и я смог рассмотреть его лицо, скрытое до этого полями шляпы. Это было такое натурально мушкетерское лицо, может быть, несколько бледное – со слегка закрученными усами, небольшой аккуратной бородкой и выразительными серыми глазами, которые горели озорством д'Артаньяна, бесстрашием Портоса, хитростью Арамиса и мудростью Атоса.

– Здравствуй, Иван! – прогремел он таким громким голосом, что у меня реально заложило уши, – Я Князь Тишины! Я спас тебя для того, чтобы ты выполнил некую важную миссию!

«Час от часу не легче, – подумал я, – Но раз уж он знает мое имя, то, судя по всему, оказался здесь не случайно.

На сумасшедшего вроде не похож».

– Если ты Князь Тишины, то какого хрена ты так орешь? – поморщившись, произнес я в ответ и добавил вопросительно-утвердительным тоном, – Надеюсь, моя миссия заключается не в том, чтобы висеть здесь до последнего своего выдоха.

– О, да у тебя кусок рельсы к ногам привязан, – с этими словами Великан подошел ко мне, махнул своим кинжалом, и рельса со звоном упала на пол. Затем он распахнул плащ, ловким движением убрал кинжал в ножны, висевшие на поясе, бережно снял меня с крюка и усадил на фиолетовую тумбу. Мышцы мои сильно затекли, и я понимал, что ни стоять, ни, тем более, ходить я пока не в состоянии. К тому же немного кружилась голова.