Истинная история царевны-лягушки. Оптимистический постапокалипсис

Ежли кто не понял, всех выпускать, никого без предварительной записи и сличения физий не впускать! Прочие добры молодцы тоже могут принять участие и дополнить экспозицию произведёнными их жёнами композициями. Все свободны! Вань, останься, – обратился царь ко мне, когда я уже встраивался в поток исходящих.

Закидон с Гаврилой затеяли толкаться прямо в дверях, создав затор. Но Степан быстро прекратил это безобразие, легонько стукнув забияк лбами. Горница опустела, и мы с батюшкой остались наедине.

– Ты, смотрю, прям комильфо! – повторил неизвестное мне Васькино словечко отец.

 – Галстук нацепил, одёжку чистую надел. Что за брошка?

– Невеста приколола.

– Не невеста, а уже жена, – назидательно поднял отец указательный палец. – Я ж только что объявил. Ты чем слушал? А откуда у неё такая лепая вещица?

– Без понятия. Она вообще какая-то странная. На вид побирушка, говорит странно, многих наших вещей не знает. Зато порой начинает что-то такое заумное нести, будто в другом мире живёт. Может, попросить Кулиба пробить её по базе?

– Да какая у нас база, – махнул рукой царь.

 – Одно название. Но девица, судя по всему, неоднозначная.

– Даже не представляешь насколько. Знаешь, откуда мне её вчера пришлось доставать?

– Что-то слышал про болото.

– Ага. В Тараканьем лесу.

– Вот долбанутая баба! – не сдержался отец. – Что она там забыла?

– Что-то бормотала о прогулках по грибы-ягоды.

– Короче, скудоумие с изюминкой. Загадочная дама с полным чердаком тараканов.

– Как-то это не куртуазно звучит.

Но – да, – я вздохнул и потеребил брошку. – Вещица и вправду необычная…

10. – Что, Иванушка, невесел? Что буйну голову повесил? – с порога комнаты возопила жена. Она, вопреки моим надеждам, всё ещё была в своём старом тряпье, чумазая и шмыгающая носом.

– Да нормально всё… – промямлил я заплетающимся языком.

Закидон затащил-таки меня на продолжение собственных поминок. Лишь ближе к вечеру удалось выбраться из «Скрипучей телеги». И то благодаря новоиспечённой закидоновой жене, Вере, которая вломилась в трактир, разметала нас, как котят и, унося на плече нокаутированного муженька, чинно удалилась.

Кое-кто, разумеется, продолжил гулянку и без него. Но я счёл за благо отправиться домой.

Я уже был в двух минутах от палат, когда из-за угла выступила тёмная фигура. Я налетел на неожиданное препятствие, чуть было не сев.

– Какая встреча! – пробасил знакомый голос.

– Мы знакомы? – я напряг память, пытаясь вспомнить этого громилу.