Миры за углом

– Мы сейчас вообще о чём?

– Что значит, какая? Обычная. А ещё ревность, зависть. Другие люди в той же профессии не желают делить сферу своего влияния!

– Ну, это ты загнул! – Сева скривил губы.– Какая сфера влияния? Какая ревность?

– Хорошо, назови хотя бы одну профессию, в которой нет конкуренции.

– Врач, например.

– Не смеши мои коленки! – Марк громко фыркнул.– Это у врачей-то нет конкуренции? Даже прирождённому врачу рано или поздно подгадит кто-нибудь из близких или дальних коллег.

А уж об обиженных пациентах и говорить не приходится.

– Откуда возьмутся обиженные пациенты, если врач прирождённый?

– Будь он хоть величайшим, всё равно не всесилен.

– Нет, тут я с тобой не согласен, – Сева вздохнул и принялся за орешки.

– Но, допустим, он всё-таки добился своего. Стал человеком уважаемым, мастером своего дела, бла-бла-бла, все дела. Но получил ли он свою долгожданную свободу? Нет, нет и ещё раз нет! Он получил только отменный, великолепно выкованный якорь!

– Какой якорь? – мысль явно ускользнула от Севы.

Он даже не донёс кружку до рта.

– За который к дну цепляются, – как ни в чём не бывало ответил Марк.– Впрочем, ты можешь называть его точкой опоры.

Собеседник задумался, громко отхлебнул тёмного и кивнул, словно дав разрешение продолжать. И Марк тут же продолжил:

– А тут ещё человек понимает, что пора бы и семью завести. Он уже успешен, обеспечен и, вроде как, самостоятелен. А семья это что? – он в упор поглядел на знакомого.

– Что? – переспросил тот.

– Семья – это ответственность. Сначала ты берёшь на себя ответственность за одного человека. Потом, с появлением детей, ещё за раз-два-три-четыре.

– Семь, – тихо проговорил Сева.

– Что «семь»? – не понял Марк.

– Семь маленьких чумазеньких детишек, – собеседник вздохнул.

– Не важно, сколько. Хотя, – Марк с сомнением поглядел на него, – семь – это уже перебор. Уверен, что потянул бы семерых?

Сева в очередной раз пожал плечами.

По его представлениям, чем больше детей в семье, тем лучше. Не важно, что все полуголодные. Главное – веселые.

– И вот однажды, – продолжил свою лекцию Марк, – он понимает, что застрял в этих отношениях. Что он, приходя с работы, не может ничего, кроме как пить, ругаться с женой по пустякам и смотреть телевизор.

– Что, прости? – Сева оторвался от кружки, услышав незнакомое слово.

– Не важно, – отмахнулся Марк.