Путешествие туда и сюда

И когда его только сюда принесли? Вроде, он на Варяге оставался.

Рядом с ним красовались ещё три костюма. Два чёрных и один белый.

– У тебя, смотрю, тот же набор, – хмыкнул в окне Бронислав Матвеевич. – Какой наденешь? Спрашиваю, чтобы разнообразить наш вид на пиру. А то припрёмся все в чёрном, будем как вороны за столом сидеть.

– Лично я бы не хотел сидеть, как белая ворона, – усмехнулся я.

– Отлично, – удовлетворённо кивнул тесть. – Значит, я надену белый.

С этими словами он исчез. Я пожал плечами.

Откровенно говоря, я вовсе не собирался надевать местный костюм. Мне и моя рубаха всегда казалась нарядной.

Василиса словно прочитала мои мысли.

– Ты ведь не пойдёшь на пир в этом? – она тронула ворот моей рубахи.

Из её недр тут же показалась ушастая голова.

– Мяу? – поинтересовался Че.

– Если хочешь, могу надеть свой водолазный костюм, – улыбнулся я девушке. – А ты, – я взял котёнка на руки, – лучше посиди здесь. А то некоторые местные жители странно к тебе относятся. Обещаю принести сочный кусочек какого-нибудь кабанчика.

Чебурик фыркнул и уцепился коготками за ткань рубахи. Мол, пейте там, чего хотите, а свой тёплый домик я вам не отдам.

– Может, всё-таки смокинг? – Василиса приподняла бровь.

– Какой ещё? – не понял сначала я. Потом понял и покосился на шкаф. – Да ну его. К чему нам пафос? К тому же, в водолазном костюме я смотрюсь очень мужественно. Подчёркивает мускулатуру, с этими словами я стянул рубаху и бросил на кровати к вящему удовольствию котёнка, тут же в ней зарывшегося.

Я скрестил руки и напряг грудные мышцы.

– Красивый, красивый, – засмеялась Василиса и, чмокнув меня в щёку, поднялась с кровати. – Переодевайся. Пойду, папе помогу. А то он без меня может не справиться.

Я расплылся в улыбке. Интересно, с чем этот великий учёный может не справиться? А девушка обернулась на пороге комнаты и произнесла:

– Лучше смокинг.

Я остался в одиночестве.

20

Я, разумеется, поступил по-своему. В конце концов, царевич я, или нет? Жаль, зеркала в комнате не оказалось.

А то бы я точно потратил минут пять-десять на самолюбование.

– Ну, как? – на всякий случай спросил я ослика, когда облачился в подарок Ахти.

– Были бы пальцы, показал бы, – оскалился Ницше.

– Который? – я приподнял бровь и пристально поглядел на своего скакуна.

– А есть разница? – удивился ослик.

Я только усмехнулся. Не хватало ещё тратить силы на лекцию о жестах. И времени жалко, и Ницше она не пригодится.