Путешествие туда и сюда

А дальше – вновь мирная жизнь, как по нотам:

Но в небе опять замаячило что-то,

Ароз с Антуаном спустились на землю.

– Царевич, летим! – озадачили целью.

Мол, мамку твою мы найдём по пути,

Спасём всех на свете. Царевич, лети!

И вот прилетели. Геройские асы

В тавернах сидят и пьют свои квасы,

Спускаться на землю они не хотят,

А батька их Один боится котят.

В воздухе запахло озоном. Один чуть привстал, а цвет стёкол его очков вдруг приобрёл почему-то фиолетовый оттенок.

Чего это он? Я же ничего не придумывал. Он действительно с каким-то странным трепетом относится к моему чебурику.

Короче, я проигнорировал владыку и закончил свой экспромт:

И треснет морда пополам от всех пиров,

И льются вновь потоки слов из разных ртов.

Я рад был видеть вас за праздничным столом.

Всем до свиданья. Мы с супругою пойдём.

Я подхватил Василису на руки и понёс к дверям. В установившейся гробовой тишине раздался голос Локи:

– Братец Тор, не пора ли нести мёд альтернативной поэзии? Мы все его уже заждались.

21

– Иван, ты с дуба рухнул? – возмутилась Василиса, когда я бережно опустил её на свою кровать. – Что ты вообще себе позволяешь? – она несильно ткнула меня кулачком в грудь.

– Жена да будет послушна мужу своему, ибо плоть от плоти его! – воскликнул я, подняв вверх указательный палец.

Супруга залилась звонким смехом, искренним и заразительным.

Потом притянула меня и поцеловала прямо в губы.

– Значит, решил-таки заявить права на трофей? – прошептала она и игриво укусила за мочку уха. – И с чего это мы такие смелые стали?

– Кто-то сомневается в моей смелости? – удивился я. – Я ль тебя из лап Кощея не спасал?

– Спасал, спасал, – Василиса щёлкнула меня по носу. – Но вот от опеки папы спасти никак не решишься.

– Ну, он же уважаемый человек. Учёный, – я изобразил в воздухе загогулину, которая почему-то сейчас в моём сознании соответствовала этому слову.

 – И вообще, увидев некоторые его способности, я отношусь к Брониславу Матвеевичу с великим трепетом.

– Смотрю, куда-то весь трепет сегодня испарился! А с чего это ты вдруг обидел Аркадия Петровича? Бедный пожилой человек чуть не подавился!

– Обидел? – я выпучил глаза. – Я всего лишь сказал правду! Все его стихи я уже где-то читал. У Есенина, например.