Истинная история царевны-лягушки

Со стороны двери вновь раздался шум, и Степан вгляделся внутрь, а затем проскользнул в приоткрытую створку.

Ненадолго воцарилась тишина. Время тянулось вязким киселём. И вдруг со стороны дороги раздался протяжный гудок. Потом странно знакомый голос крикнул: «Хендэ хох!»

Я поспешил к повороту, где мы оставили наш транспорт. Моему взору предстала странная картина. Шляпник вертелся вокруг лошадей, пытаясь вскочить в седло. Те в свою очередь тоже двигались, мешая угону. Хаоса добавлял Ницше, который во всю свою ослиную глотку орал:

– Хальт! Хенде хох! Алисен папирен, нихт бевиген! Зольдатен, фойер! Дер панцер нихт капитулирен!

Тем временем бычок бочком приблизился к угонщику и нанёс ему такой удар, что Шляпник перелетел через вороную Якова и замер в кустах.

Я подбежал к месту сражения, похлопал Тишку по боку, чмокнул ослика в нос и поспешил к беглецу. Тот лежал среди кустов лицом вниз. Плащ задрался и накрыл его голову. За поясом торчал устрашающих размеров огнестрел. Пистолет, если мне не изменяет память. Я забрал опасную игрушку и засунул себе за кушак сзади. Потом отстегнул плащ, странно поменявший при этом цвет, и связал им руки Шляпника за спиной.

Со стороны хутора раздался полный ярости крик Степана:

– Ушёл!

– Не ушёл, – произнёс с ухмылкой я и крикнул: – Сюда!

Брат преодолел разделявшее нас расстояние с такой скоростью, что, наверное, побил собственный рекорд. Увидев мой трофей, он остановился, улыбка озарило его лицо.

– Удивил ты меня, шлёпанцы Суворова! Как ты его вырубил?

– Это не я.

Это Тишка, – я не стал присваивать себе лавры бычка.

Брат погладил своего любимца по шее и склонился над Шляпником. Он схватил беглеца за ворот и поставил на ноги. Хлыщ с трудом стоял, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Хотел бы я знать, как он мимо нас проскользнул.

– Посмотри плащ. Мне кажется, с ним что-то не то, – вспомнил я.

– Шлёпанцы Суворова! Или, скорее, мать моя, кибернетика? – воскликнул Степан. – Это ж маскировочный плащ Бессмертных! Я такой только однажды видел.

Откуда у тебя такой плащ, хлыщ неместный?

– И огнестрел, – я протянул брату пистолет.

– Хана тебе, мужик! – Степан отвесил Шляпнику подзатыльник, отчего тот чуть не упал, а его шляпа покатилась вперед, словно колесо от телеги. – Ты Яшку застрелил!

– Жить будет,– прохрипел хлыщ. – Пули резиновые.

Подгоняя пленника лёгкими пинками, мы подошли к дому. Яков сидел там же, где упал, потирая грудь и громко кашляя.