Истинная история царевны-лягушки

Вольдемар и так был на многое готов ради рыжей бестии, а тут даже на преступление пошёл. Услыхав, что беглянка, возможно, жена Степана, он самовольно проник к Отрыжкиным. Но Марфу, разумеется, там не застал.

От идиотизма ситуации я в голос заржал и плюхнулся на скамью.

– Марфа – беглянка из Верхнего мира? – проговорил я сквозь слёзы. – А к Саре Мендельсон вы тоже планировали вломиться?

– Конечно,– процедил Шляпник. – Сведения заказчика надо проверить.

– А у вас что, фотки беглянки не было? – скептически посмотрел на сыщика Яков.

 – Папаня не предоставил?

– Он был уверен, что она изменит облик, – пояснил Борис.

– Не обижайся, детектив, но мы тебя пока свяжем и отвезём в поруб. – сказал Степан. – Слишком ты тут со своей командой начудесил. За людей нас совсем не считаете, верхние. А у нас, между прочим, свои законы есть. И нарушать их никому не позволено.

– Ты же с Марфой встречался на базаре, когда масло ей продал? – вспомнил я. – Неужели не проверил?

– Так я её тем маслом и проверял, – с невозмутимым видом отозвался частный сыщик.

 – Думал, увидит, что я ей всучил, закричит, что отравить хочу. Тогда-то себя и выдаст.

– Не выдала? Да она чуть пожар не устроила, шлёпанцы Суворова! – возмутился брат.

– Да ещё и люди могли потравиться, – продолжил я. – Ну а почему же вы от неё не отстали после этого? Напугали стариков своим погромом!

– Да я ж говорю, самовольно он к Отрыжкиным полез! – Борис зло посмотрел на Вольдемара. – Всё твердил: «Это точно Марфа! Несомненно, она!»

И тут заржал Утырок.

А вслед за ним залилась смехом и рыжая Натали.

– Что вы ржёте? – возмутился Прошка, отвесив приятелю подзатыльник.

– Не работает твой гипноз, Шляпник, – проговорила танцовщица. – Мы с Волей давно уже сговорились, да слюбились. А тут ты со своей операцией. Ну как не воспользоваться случаем?

– Чуял я, что нельзя товары на Ёпэе покупать, – пробормотал сыщик.

– Я давно уже хотел над Гаврилой подшутить, – сквозь смех сказал Вольдемар.

 – Вот пусть теперь голову ломает, кто и зачем к нему забрался.

– Натка, я думал, что мы друзья, – обиженно произнёс Борис.

– У меня теперь другая жизнь, – пожала плечиками рыжая.

– А что ж ты на меня кинулся, раз не под гипнозом? – Степан отвесил экстремалу лёгкий подзатыльник.

– Извини, командир, – пожал плечами Утырок. – Я ж Наташку защищал.

– Жентльмен, шлёпанцы Суворова! – ухмыльнулся брат. – Кстати, по поводу жентльменов.