Миры за углом

Пирс-Эрроу нагнал его у развалин книжного магазина и чуть было не сшиб. Белоголовый вовремя отскочил в сторону, и машина врезалась в фонарный столб. Парень в кожанке, стоявший на подножке, не удержался, покатился по мостовой и, приложившись головой о камни, затих.

Тут же двери распахнулись. Из чрева покорёженной машины выбрались ещё трое.

– Ну, сейчас проверим, не забыл ли я науку рыцарей ордена Жёлтого Стрекозяблика, – Марк зло оскалился и как-то неуверенно выставил перед собой ножки стула.

Не успели парни окружить его, как один уже отвалился в сторону с перебитой ключицей.

Белоголовый бил без замаха, не придавая своему движению угрозы. Однако, для вывода противника из строя хватило и этого удара. Двое оставшихся стали действовать осторожнее, отшатываясь при первой опасности. Но это им не слишком помогло. Второй из преследователей получил по ноге ниже колена, а потом приложившая его по макушке ножка выключила трансляцию происходящего.

Теперь бежавшая следом парочка, сходу вырвав из ограды небольшого домика колья, вмешалась в схватку.

Пришлось Марку покрутиться и покрутить своё импровизированное оружие.

Обучение у настоящих рыцарей дало свои плоды. Орден, конечно, не звался по имени неизвестного Стрекозяблика. Он был очень даже в честь Золотого Дракона. Но драконы – это так банально! И в нём, в этом ратном товариществе, куда мальчика привёл Старик, практиковали в том числе и двуручный бой. Палки по технике обращения с ними не слишком отличаются от мечей. Разве что ими можно бить в любой плоскости, в отличие от наточенных железок.

В общем, через пару минут все противники с разной степенью тяжести травмами сидели и лежали на мостовой.

Со стороны автомобиля послышалась возня. Оттуда выбирался давешний оратор. При ближайшем рассмотрении он вовсе не был похож на вождя мировой революции. Никакой бородки. Зато пушистые рыжие усы кустились под небольшим носом.

Кое-как выковырявшись из-за погнувшегося руля, глава местной революционной ячейки гневно воззрился на Марка.

Тот откинул изрядно ободранные ножки стула в сторону и подошёл ближе, тщательно вглядываясь в оратора.

– Ничего необычного, – пробормотал белоголовый. – Тогда почему? Или это не ты?

– Что это ты здесь вытворяешь? – в голосе бунтаря слышались раздражение и обида. – Ты даже не представляешь, с кем связался!

Марк без замаха двинул ему левым кулаком в нос, прервав назревающую обличительную речь.

– Пока не представляю. Но, поверь мне, скоро выясню.