На Север!

– Не дело это, – покачала головой Жанна. – Жена при муже должна быть.

– Она при отце. К тому же, он наш… хм… союз не считает законным.

– Чойта? – удивилась кухарка.

– У них наверху свои законы, – мне оставалось только развести руками. – Да и я, в целом, с ним согласен. Откровенно говоря, наша викторина и у меня вызывает большие сомнения.

Я имел в виду, разумеется, наш обычай выбора сезонной невесты для знати. Так называемую викторину «Добры молодцы», благодаря которой мы с Василисой и были объявлены царём-батюшкой мужем и женой.

Никакой романтики.

– А чо ей надо? – проворчала Жанна. – Ты парень видный. Кроме того, завидный жених. Да и какие у этого Бронислава могут быть сомнения после того, через что ты прошёл ради Василиски?

Я примирительно улыбнулся.

– Ты за нас не переживай. Просто у нас прогрессивные отношения.

– Какие-какие? – кухарка выпучила на меня глаза.

– Не важно, – отмахнулся я. – Главное, что всё будет хорошо.

– Ну, ладно. Раз ты так говоришь, – Жанна развернулась к двери.

 – Пойду работать.

2

Я решил, что снова ложиться уже не стоит. Сходил до колодца, вляпавшись по пути в грушевую падаль. Умылся ледяной водой, разогнав остатки сна. Сел на лавке, соскрёб с подошвы левого сапога раздавленную грушу и огляделся.

Утро выдалось прекрасное. Даже несмотря на обилие развесёлых августовских мух, наслаждающихся последними своими вольными деньками. Рассветное солнце окрасило пушистые облака розовым, превратив пейзаж в нечто прекрасное, сказочное и требующее запечатления.

Но художника у нас нет. А Василиса уволокла единственный гаджет, способный запечатлеть это чудо в цифровом виде. Согласен, ей в путешествии Ангелина пригодится. Но всё равно обидно.

Если кто вдруг забыл, или вовсе не знал, Ангелина – это навигатор с замечательным, хотя и искусственным, интеллектом. А ещё со скверным характером.

Кстати, по поводу характеров. Интересно, а куда ускакал мой собственный ушастый корреспондент?

В ответ на этот невысказанный вопрос из-за бани послышался знакомый голос, оравший на подозрительно знакомый мотив подозрительно странные слова:

Прыткий вуман улицей шустрит

Прыткий вуман выбрит и умыт

Прыткий вуман

Айда белить забор в жару

Как перст один я мух ловлю

Мурзик!

– Мурзик? – удивлённо спросил я, догнав непарнокопытного певца.

– Из песни слова не выкинешь! – ослик оскалил зубы в улыбке.

– Это где же ты такую странную песню услышал?

– У Парамоши.