Путешествие туда и сюда

А у нас такой зверинец, что надо держать руку на кольте, хотя лучше подошёл бы стингер.

Ослик спрятался за мной и постарался не отбрасывать тени.

– Кофе? – предложил Один, покачиваясь в кресле. – Локи, организуй, будь ласков.

Плут кивнул и отошёл куда-то к столу.

– Можете не представляться – я о вас уже всё знаю, – позволил себе лёгкую улыбку владыка и, чуть наклонив голову, добавил: – Почти. Благодарен за помощь моим мальчикам. Они, конечно, асы, но слишком легкомысленные.

По комнате разлился аромат кофе.

Отчего-то сразу стало гораздо спокойнее.

Локи раздал всем по увесистой кружке, наполненной бежевого цвета напитком. Сначала Василисе, потом её отцу. Антуан при виде своей ёмкости поморщился и пробормотал что-то вроде «бурда», но отказаться не решился. Аркадий Петрович поглядел в свою кружку ещё более скептическим взглядом, а я не стал изображать из себя ценителя и сразу же сделал большой глоток, не забыв поблагодарить и Локи, и хозяина кабинета.

Ну, что могу сказать. Я не избалован всякими там кофиями.

Пить мне доводилось лишь растворимый порошок, что изредка попадался на свалках. И наши отвары из всяких трав и цветов мне нравились больше. Но этот напиток я оценил в полной мере. Гортань обожгло, по пищеводу разлилось тепло, распространяясь по всему телу, а в голове словно хрустальные колокольчики зазвенели.

Василиса закашлялась, Антуан с шумом втянул воздух, а Аркадий Петрович явственно скрипнул зубами.

6

В общем, посидели приятно. Точнее, постояли.

Один оказался почти что милым дедушкой и даже не пытался произвести на нас впечатления нервного громовержца, норовящего с высоты небес прижучить любого, кто не понравится.

В основном, разговор шёл о Москве и Петербурге, я же больше отмалчивался. Впрочем, через некоторое время Один повернул ко мне лицо и спросил, чуть наклонив голову:

– Ну, а ты, молодой человек, какого роду-племени?

Я смутился. После рассказов моих спутников о чудесах их родных городов наш медвежий угол никоим образом не мог произвести хоть какого-то положительного впечатления.

Ницше увидел мои сомнения и, несмотря на опасения быть пригвождённым к стене копьём могучего старика, вступился за нашу общую родину:

– Мы с Ваней из Тридевятого царства, что находится в пределах московского ареала, – произнёс он, высовываясь из-за моей спины. – Наше государство хоть и маленькое, но процветающее. И морковка у нас гораздо вкуснее, чем всё, что я видел в Верхнем мире.