Собакалипсис

Там, с нижней ветки тополя, на меня пристально глядел воробей в красном картузе.

Вздохнув, я забрался на подоконник и, немного повозившись с запором, открыл форточку. Птица влетела внутрь и, сев на люстру, зачирикала.

– Помедленнее, Свифт, – укорила его Бабуля.

Возможно, воробей и стал чирикать медленнее. Но это не помогло мне его понять.

– А это пернатое нам здесь зачем? – Боб упёр лапы в бока.

– Если ты и его собираешься привлекать к уборке помещения, то прошу тебя одуматься! – Хуа потряс правой лапой, попытавшись выставить указательный палец.

Что-то всё это меня жутко утомило. Пока они там чирикали и лаяли, я прошёл в дальний угол комнаты, устало опустился в кресло. Свернулся клубочком. Не знаю, чем всё закончилось. Глаза мои сомкнулись. Я погрузился в сон.

14

Я потянулся, не открывая глаз. Я лежал явно не в кресле. Просторно. Мягко. И запах знакомый. Мой запах. Никакого сомнения. Я у себя в кровати. Интересно, кто перенёс меня? Скорее всего, Роти.

Снилась невнятная и нервная беготня. Кажется, в моём сне были парни. А ещё Бабуля. Она что-то долго и нудно втолковывала мне. Вот только сейчас я не мог ничего вспомнить из её слов.

Ещё немного повалявшись, я открыл глаза. О, а вот и Бабуля. Лежит камушком на тумбочке в углу. Занимается любимым делом. Спит.

Я поднялся и, крадучись, направился к ней. Сейчас как подберусь, как гавкну в отверстие, в которое прячется её голова! Кто сказал, что мы, собаки, не имеем чувства юмора?

Не судьба.

– Джек! – Маугли с воплем радости бросился мне на шею.

Потом обнял за место, которое у людей называется талией, и попытался приподнять меня. Но после преображения я несколько потяжелел. Я лизнул мальчика в нос.

– Я тоже рад тебя видеть. Как спалось?

– Спасибо, хорошо, – он улыбнулся. – По правде говоря, я уже давно не спал в таких прекрасных условиях. Знаешь, последние месяцы слились для меня в один кошмарный сон.

– Ну, теперь всё будет хорошо.

– Надеюсь, – мальчик вздохнул и отступил на шаг. – Надеюсь, этот сон не поглотит меня снова.

Я присел на кровати.

– Давай попытаемся понять, что помогло тебе излечиться. Садись, – я постучал лапой рядом с собой. – Рассказывай абсолютно всё, что можешь вспомнить.

Он послушно устроился по соседству.

– Дело в том, что я действительно ничего не помню.

– В том-то и основная проблема со снами, – согласился я.