АЛИСА: по ту сторону зазеркалья

Незримые нити скользили по коже, проникали в сосуды и разливались по телу успокоением.

Не знаю, сколько это продолжалось. В конце концов, боль просто закончилась. Ещё какое-то время я вздрагивал, как в посмертных конвульсиях, а потом опустил ладони. Посмотрел на Леру. Её тёмные волосы лились по шёлку ночной рубашки. Они пахли хвоей, совсем как новогодняя ёлка. Такой тёплый и праздничный запах, что невольно захотелось мандаринов.

Я прижал жену к себе и почувствовал, как её тепло заполняет образовавшуюся в груди пустоту.

– Когда ты хочешь уехать? – спросил я.

Лера прикусила губу.

– Прямо сейчас.

– Хорошо, – я кивнул. – Если так, то готовь вещи. Проведём вместе эти три дня.

Всё было не по-настоящему и, конечно, происходило не с нами. Ведь, если б Лера и вправду умирала, то наша машина бы не сломалась, и мы бы не ехали за город на такси – в прокуренной иномарке, в компании надоедливого водителя.

Всё это было лишь сном.

Тем утром мы долго и основательно собирались. У нас оставалось меньше трех суток, а мы транжирили время и разгуливали по квартире, словно уже опоздали, и теперь можно не торопиться.

Лера ходила по комнатам. Водила ладонью по стенам и мебели. Поливала цветы и шептала им что-то нежное. Протирала листья и стебли… Листья и стебли шептали ей что-то в ответ. Зелёные, сочные, полные жизни.

Когда чемодан был собран, Лера посмотрела на меня – коротко, с просьбой во взгляде.

Перед тем как войти взялись за руки. Постояли у порога пару мгновений. Потом Лера повернула дверную ручку. На розовых обоях висели плакаты с планетами. Любовь дочери к космосу умиляла. Помнится, однажды я зашёл в детскую и увидел, что над нашей фотографией висит картинка с горящим метеоритом. Рядом была нацарапана надпись. «ЗАТО НИ НАДА БОЛЬШЕ НА РАБОТУ». Я смеялся тогда до самого вечера.

… Мы ехали в трясущейся прокуренной иномарке, и позади, оставался город с его серыми зданиями, серым небом и серой рутиной. Бетонные коробки становились всё меньше и ниже, пока не превратились в полуразрушенные деревянные халупы. Потом жилые дома и вовсе исчезли. В запотевшем окне проносились лишь автозаправки, придорожные кафе и гостиницы. Через какое-то время не осталось и их. Дорогу обступил лес.

Лера сидела рядом, положив голову мне на плечо.