Шесть дней малыша Нельсона

Эксперт остался спокоен, но руки шевельнулись.

– Прииск погиб, – невыразительно сказал он. – Вы кое с кем подружились во время полета. Нам это известно. Взгляните, пожалуйста, сюда.

Он приложил палец к красной кнопке, и одна из стен мягко осветилась, превращаясь в огромный экран. На экране возникло помещение как две капли воды похожее на их комнату, только ярко освещенное. Тот же стол, те же жесткие стулья с высокой спинкой. Похоже, Отдел Трибунала экономит на меблировке, подумала Алиса и вдруг сообразила, что комната на экране настоящая.

Это был не экран, а возможно какое-то очень толстое «умное» стекло с односторонней проницаемостью, так как маленький африканец, одиноко сидящий за столом, сгорбив спину, не повернул в их сторону головы.

На вид ему было лет одиннадцать-двенадцать.

– Кто это? – прямо спросил Иштоян. – Вы его узнаете?

– Это Нельсон, сын инженера Мутонга, переселенца. С ним была мать, жена инженера.

– Бесследно исчезла, как и все остальные. Уцелел только этот Нельсон. Он напуган, но не слишком сильно.

На сотрудничество с нами не идет. Ест, пьет, да иногда плачет, ничего не объясняя. Кроме еды его ничего не интересует. Вы бы могли его расшевелить. Первый пилот сказал, что вы подружились с ним в полете.

Словно в подтверждение его слов дверь в соседней комнате неслышно отворилась. Высокий плотный мужчина с военной выправкой вошел, держа поднос, на котором громоздились картонные коробочки с едой. Нельсон выпрямился и сел ровней. Апатию как ветром сдуло.

– Никто никогда не считал Освоение детскими игрушками, – с горькой обидой проговорил Иштоян.

 – И к жертвам были готовы. Но в последнее время мы теряем неоправданно много людей, а в чем причина понять не можем. На разгильдяйство это не похоже. Дело на прииске иначе как мистикой объяснить невозможно, а я против подобных объяснений. Ну? Попытаетесь помочь?

На лице Алисы, вероятно, отразилось сильнейшее сомнение, потому что он вдруг вскочил, снова сел, громко хлопнул широкой ладонью по столу, заставив ее вздрогнуть.

Хлопок получился как от кирпича.

– Хотите кофе? Не это, – презрительно кивнул он на телепорт. – Настоящее, душистое.

Они, не сговариваясь, повернулись, чтобы посмотреть, как маленький африканец одну за другой открывает картонные коробочки, с любопытством заглядывая в них. Выбирает что повкуснее.

– Я уже не могу на него смотреть, – заявил Иштоян. Мягкость в его голосе сменилась ожесточением. – Пойдемте в кафе, тут рядом есть одно приличное.