Тайны прошедшего времени

Приведешь ему пример, какие бывают случайности! Если что, все дела на остальных девять человек у меня заведены!

Выйдя на улицу и глотнув свежего воздуха, Коваль отправился в офис, но вдруг его снова окликнули:

– Подождите. Пожалуйста!

Детектив оглянулся и увидел того самого молодого человека, который сидел в коридоре перед кабинетом Гирта.

– Извините, я совершенно случайно услышал ваш разговор.

Коваль нахмурился.

– Знаю, подслушивать нехорошо. Но я рад, что вы громко говорили. Я хочу вам что-то рассказать.

Это касается еще трех человек, которые случайно погибли позавчера.

Глава 7,

в которой Санта Клявиня понимает, что молодости подвластно все

Санта сняла наушники, выключила плеер и обратилась к стюардессе, проходящей мимо:

– Скажите, эти две пассажирки тоже претендуют на выигрыш?

– Не поняла вас? – стюардесса удивленно посмотрела на девушку.

– Что вы не поняли? Я спросила: двум другим пассажиркам вы тоже вручали конверт от «MD»?

– Я ничего им не вручала! – пожала плечами стюардесса и поспешила отойти.

– Ясно. – Санта снова включила плеер, нацепила наушники и закрыла глаза, мысленно продолжив: «Дешевая конспирация».

Когда Санте исполнилось пятнадцать, она уехала из родного города Лимбажи. Вернее, сбежала, оставив матери записку: «Не переживай за меня, я позвоню».

Звонка пришлось ждать месяцев семь. Санта в коротком разговоре сообщила, что у нее все хорошо, она работает в крупной компании в Риге, много зарабатывает и снимает квартиру.

Мать девушки, Лига, понимая, что дочь обманывает, все же успокоилась, хотя, в принципе, и не очень переживала по поводу отъезда беглянки. Точно так же, не сказав «до свидания», однажды уехала из дома сводная сестра Санты, которая была старше ее на девять лет. И ничего, жива-здорова. Лига и Санта никак не могли найти общий язык. Дочери не хватало материнской нежности, заботы и тепла, а мать всегда возмущало стремление Санты ограничить ее свободу. Особенно когда она приводила в дом нового мужа.

Санта никогда не видела родного отца, но в их семье всегда был мужчина. Вернее, мужчины. Мать не представляла жизни в одиночестве. Ей нравилось ухаживать за очередным возлюбленным, подчиняться его прихотям, решать его проблемы. И в этот самый период женского раболепия Санта напоминала о себе. Укоряла мать за ветреность, за бесчувственность, закатывала истерики, уходила ночевать к бабушке, жившей на другом конце города.