Апостолы тьмы. Мистическая повесть и сказки для взрослых

Тогда то Ванда и убралась

С мест этих сразу навсегда,

Еще оставшись правда на Полянке,

Блудливой жизнею жила,

На Ленинском к себе манила,

Но уж была и не жива…

Увяла дефицитов сила,

Но это ж было! Люди, было!

Столешников! Москвы- весна!

Меркурий! Свежее дыханье!

Девица Ванда, что красна

Еще сидит в моем сознанье.

Петровки угол! Красота!

Историй новых ждёт столица…

Хоть и давно сменились лица»

Дочитав стихотворение до конца, Реваз поклонился и заявил, что стихи не его, а автор их ему не известен и что услышал их утром от своей знакомой и записал на листочек.

Именно в этот момент Никита увидел бегущего к нему на всех парах отца и ощутил, что

что- то холодное прикоснулись к его спине. Он не видел что, но узнал голос. Это была Ванда! Её фраза звучала так: " Почему ты не сказал отцу, что было всё наоборот.. Что не ты спишь с женой босса, а босс клеит твою девушку, что ты оскорбил и унизил её, но не бил, а только замахнулся.»

Никита промолчал, отец был уже близко, но знаменитое московское привидение с ног до головы обрызгала его аэрозолью и тот исчез, стал невидим, когда отец был почти у цели.

Теперь, став невидимым он мог видеть Ванду, которая ему поведала, что его девушка холодна к его боссу, но колье, очень дорогое, что сейчас купил его отец предназначается именно для неё и что их связь уже длится около года… Да, она умна! Но лишь три месяца, как стала программисткой, имея талант и образование, но до этого приехав с Алма- Аты работала индивидуалкой на Автозаводской, пока не познакомилась с отцом.

Сначала она переехала в центр, где открыла салон, ну а потом твой отец устроил её на тепленькие место и стал её спонсором- любовником.

От этой информация Никита пришёл в ярость, но Ванда сжала его руку и повела за собой. Ничего не понимающий Вениамин Артурович рвал и метал, срывая зло на шофере и крича: " Он что в воздухе растворился! Я же видел, как он стоял в толпе, прямо передо мной… Ладно… Может и к лучшему! Теперь ему дорога не к делу, а в армию!»

Глава 3.

Реваз и Ирочка, а также ночное заседание апостолов в Петровском пассаже

Реваз после своего выступления и бурных в его адрес аплодисментов, как то застеснялся и поспешил удалиться с этого места. Слава- это прекрасно, но она ведь была не его, а того, кто это сочинил. Он лишь искусный чтец с грузинским акцентом. Но быть публичным человеком ему понравилось. Это совсем не то в сравнении с его обязанностями в винном погребке.