Колдунья

А медовухи, кто не опробует, то у того зимой лютой гореть будут ухи! Ибо поминать я буду этого неразумного до весны, так как он себе в самом необходимом отказал! В лекарстве для души!

Два молоденьких парубка тут же вскочили с травы и подбежав к пасечнику, потянулись к бутыли с парным напитком. Пасечник рассмеялся и пригрозил хлопцам: Душу лечить вам рано! Она к вас еще, что такэ разум не знает! Это дело мужей, да стариков! Вы, медку возьмите! Он как раз лучшее из всего, что в свете, для мозгов!

Вечерело очень быстро.

Калина уже перестала слепить своими искрами, солнце почти скрылось за горизонт и только небо и река сохранили огненные краски, придавая празднику меда, что еще не думал завершаться, неповторимое обличье.

Кто то принялся разводить костры, кто то затянул новую песню. И снова раздался громкий девичий смех. Отведавшие меду, но не получившие медовухи, хлопцы подсели к ним и тоже запели:

Цёмная ночка, а дзе ж твая дочка,

Цёмная ночка, а дзе ж твая дочка.

Ой! – прервала песню самая бойкая из девиц, по имени Марыля: Дочка ночки- это ведьма! Да и песня ваша не для этого пиршества, хлопцы! Вы, что ж ее на Купала не наорались, когда Петро у моего батьки медовуху спер…

Парни, что то начали возражать, но Марыля переглянулась с подружкой Олесей и тихо спросила парней: А вот коли, вы и правду ведьму встретите… Что делать то будете?

Щось! Щось! Да кулачище свои покажу, крестом себя осеню, да и отвяжется карга старая.

Ну что, Марыля, вроде хлопцы то не из трусливых- рассмеялась теперь Олеся, стреляя глазами подруге- Значит есть кому до дома нас проводить.

Есть! Есть! – воскликнули хором Петро и Василий и поднявшись с уже мокрой от росы травы замерли в стойке, словно для танца, подставив девицам свои локотки..

Яркая луна, что сменила на небосводе солнце серебрила тихие волны большой реки и теперь уже не златом, а серебром отсвечивали мокрые ягодки калины, вокруг которых роились светлячки.

Народ еще вовсю гулял, шумно и весело отмечая начало поста, накушавшись и меда и медовухи, но Марылю ничто здесь не держало. Уж очень той хотелось до возвращения с пира домой отца вдоволь нацеловаться с Петром, в каком нибудь из стогов сена на поле, что как раз кончалось за ее хатой. А Олеся? Да куда она без подруженьки… И хоть Василий ей был не по нраву, да и молод еще для нее..