Жара

А давайте обратно, домой… – предложил Винтик. – Думаешь, он нас простил? – Ломайка неуверенно переступал с лапы на лапу. – Даже если и нет, мы скажем, что перестанем хулиганить и будем его слушаться. И гуси полетели домой. Хозяин копался в огороде. Сильно захотелось пить. Он повернулся в сторону скамейки, на которой стояла бутылка с водой. И увидел трех потрепанных гусей, виновато глядящих на него. – Вернулись, хулиганы мои?! Вот я вам всыплю! Марш в конюшню, сейчас буду вас кормить!

В конюшне Гайка поделился с друзьями: – Слова грозные, интонации строгие, но глаза блестят от радости.

Зуб даю, простил он нас. – Да мы уже итак поняли, – хором отозвались Винтик и Ломайка. С тех пор хозяин и гуси стали жить дружно.

Сергей Карпеев

Сальванс

Вершины гор закрыты снежной вьюгой

Не подойдёшь к ним так в свободный час

И вознесён наверх священной мукой

Грааль хранится на горе Сальванс

Священна чаша, кровь хранит живую

Что не исчезла в прах и пыль веков

Хлестала кровь из ран напропалую

Но даже смерть Христос простить готов

Изведав путь хозяина житейский

Поняв всю силу мудрости святой

Из ран Иосиф свет Аримафейский

Собрал всю кровь по капле до одной

И ангелам отдал: – Вы кровь несите

Она несправедливостью красна

Грааль на счастья людям сохраните

Ведь это кровь распятого Христа

Легенда не исчезла в снежных вьюгах

Язык пророков нам её хранит

Держа Грааль Христову на поруках

Гора Сальванс о вечном говорит

Что было и что будет нам не ведать

Не расплескать бы этот Божий дар

Пока стоит Грааль пусть не сорвётся

Земной, летящий по орбите шар

Музыкальный учебник философии

За окном стучал надоедливый, нудный дождь.

Эти падавшие в лужу капли были единственным признаком жизни, единственным маятником, отмечавшим время, единственным звуком долетавшим до Насти из всех земных шумов. Сколько сейчас времени она не знала, она видела лишь только мрак и безмолвие. Часы что ли остановились в большой комнате, даже хода стрелок не слышно? А раньше были такими точными и правильными и ещё строгими, как старый учебник философии в ящике маминого стола. Впрочем «учебником философии» это её Настю так называет Женька считая свою соседку чуть ли не самым серьёзным человеком на Земле. Возможно раньше, ещё два года назад она токовым и была как – никак работала в школе и дети её, кажется, любили.