Жара

Мой город внесет на железный поднос

Бакшиш из людей, заводов и хижин

И шпалами сложит высокий помост,

Чем выше, тем кущи небесные ближе

Отпуск

Заморочила весна прохладным утром,

Объявили по стране всей карантин

И в решении правительства, премудром,

Все узнали, что такое «керосин»

Собиралась целый год я на Тавриду

И ночами снилось море среди гор.

Вот такая, несчастливая планида,

Сгинул отпуск… Лето… Стоп мотор.

Долго, нудно, я шаталась по квартире…

Вдруг звонок, в дверях… нордический корсар,

Грубоватый и похожий на де Ниро,

Приглашает посетить корабль – драккар.

Мы мотались по морям и океанам,

Брали золото с погибших кораблей,

Что нам вирус, мы боролись с ураганом,

Выживали в лапах скифских дикарей.

Мы встречали корабли из ниоткуда,

Беглых странников сбежавших в никуда,

Провожали пилигримов-словоблудов,

Избежавших гнев хозяйского кнута

Мы любили брызги волн и свежий ветер,

Я любила флибустьера из мечты,

Лишь один косяк был в «сладенькой конфете»

– Мне приснились приключения… и ты.

«Растворился дивный сон, усмешка утра…»

Растворился дивный сон, усмешка утра,

Охватило душу тяжкое из чувств:

Телевизор, кофе? Отпуск весь?! Полундра!

Что за вирус «подфартил», меняя вкус.

Я рассвирипела, не на шутку точно!

Собрала вещички в старый чемодан,

Сарафанчик новый, щетку и платочек,

Два купальника и маленький стакан.

Ситроен, как конь заждавшийся в конюшне,

Тронул с места, да в карьер в заветный Крым,

Вез меня вперед к мечте и был послушен,

Маски, каски лишь для трусов. Мы летим!

Вечер. Солнце покатилось к горизонту,

Вот, Москва, встречает звездами Кремля,

Мы голодные спешим к бензоколонке,

Льем бензин и наливаем киселя.

За рулем устала, целый день молчала,

Подошли ребята, предложили квас,

Мы разговорились, вроде не нахалы,

Строю глазки херувимам, не таясь.

Тут звонок, мой телефон трещит, не к месту,

Говорит какой-то странный человек:

– Дом. Пожар. Горят подъезд с квартирой – вместе!

Я присела.