Везунчик

Очень уместная шутка в СССР периода Застоя…

Для большего успокоения я подошел к киоску с надписью «ТАБАК» и купил сигареты. «Новость». Если останусь в живых, обязательно попробую и другие… Зажигалок не было, и я также купил спички.

Затем я решил, что должен отправиться в какой-нибудь парк, побродить в тишине, вдали от людей и все обдумать. Часы напротив показывали 12:25. Рядом была остановка трамвая.

Я закурил. Это была моя первая сигарета в прошлом, но я не мог распробовать ее вкус – все еще был слишком на взводе.

Тут прозвенел трамвай. Я помедлил, думая о вирусах и всем прочем, но решился. Если трамваи ходят, как у нас, доберусь до Сокольников.

До Сокольников я добрался. По пути пришлось сделать пересадку, и я немного заплутал.

Также я узнал время. Я имею в виду год, месяц, число. Вот как это получилось.

Сначала кто-то зашел в трамвай, крикнул «Единый!» и помахал проездным. Я стоял рядом и успел прочитать: «Сентябрь 1982».

Потом я заметил у этого мужика в кармане газету. Трамвай трясло, он ее не доставал, но до меня наконец дошло, что можно посмотреть дату там – в газете. Не знаю, как я раньше не догадался. В прошлом люди все время читали газеты! В СССР – и не только – газеты были даже на уличных стендах!.. Примета времени…

(Кстати, в трамвае я купил себе билет в прозрачной кассе прямо в салоне. Помните такие? Бросаешь монетку, крутишь ручку – вылезает билетик… Еще одна примета времени).

На остановке у Сокольников я заспешил к газетным стендам. «Правда», конечно. Хотя я помнил из детства, расклеивали еще «Труд» и наверняка «Известия»… Так или иначе, на стендах был выпуск от 6 сентября. Чтобы убедиться, я попросил свежий номер в киоске – то же самое. Парк был прямо по курсу, и я отправился туда по центральной дороге.

Итак, 6 сентября 1982 года.

Пара месяцев до моего рождения, пара месяцев до смерти Брежнева и где-то месяц до того, как случится вся эта неприятная история с девушкой Болдырева. Как ее звали?.. Кажется, Лера.

Вообще, здесь что-то не сходилось. Болдырев так ее любил, что не мог простить свое отсутствие, пока она умирала в больнице. Он свихнулся на этом и стал конструировать машину времени… Ну, ок. В смысле, – ладно, бывает… Чокнутый профессор.