Коронный дознатчик. Легавый

Встрепенувшись, будто вырываясь из вязкого болота собственных размышлений, он продолжил:

– А в этом деле, господин Штольц, сколько не пытались собрать улик, так и не смогли сложить их воедино, решив задачку. Словно отказал нам профессиональный нюх.

– Ну, тут два варианта, – решил я разбавить затянувшиеся разглагольствования Холмова шуткой. – Либо коронавирус, болезнь это такая, при которой запахи не чувствуешь, либо кто-то посыпал свои следы жгучим перцем.

– Если я правильно понимаю вашу аллегорию, – задумался Холмов, – либо мы сами чего-то не замечаем, в силу недостаточности разумения и собственной зашоренности, либо кто-то с умыслом путает нам след, скрывая истинные улики.

Ничего подобного я не имел в виду, просто ляпнул первое, что на языке повисло. Но мысль, развитая инспектором, выглядела вполне разумной, так что я не стал отнекиваться, а, напротив, состроил умное лицо и даже, покивав, добавил:

– Или, наоборот, подбрасывая ложные.

– Вынужден признать, – удивлённо глянул на меня инспектор, – с подобной точки зрения мы это дело вовсе не рассматривали.

Искренне восхищён вашей проницательностью и готов повиниться в том, что первоначально воспринял вас, как человека стороннего и в деле сыска абсолютно несведущего.

Знал бы он, насколько был в том прав. Мой опыт в сфере криминальных расследований основывался лишь на чтении да на просмотрах всевозможных детективных историй.

– Полагаю, – продолжил тем временем Холмов, – следует зарыться в архивы и пересмотреть скопившиеся материалы по всем подобным делам.

Авось, да угляжу что-либо ранее упущенное.

– А что, похожих дел было много?

– Истинно так, сударь. Беда наша в том и заключается, что случаи такие стали повторятся с удручающей и даже устрашающей регулярностью. И в местах, что плохо, всё новых. То в одном уезде жертву обнаружат, то в другом. А теперь вот сие мерзкое непотребство и до столицы докатилось, народец всполошив. Но, что хуже всего, поскольку тела погибших находили чаще всего в периоды полнолуния, слухи по земле гулять пошли, что, мол, завёлся в герцогстве самый что ни наесть натуральный оборотень.

Глава 3

– В смысле, оборотень? – настала моя очередь ошарашенно пялиться на инспектора.

– В том смысле, что волколак или ещё кто подобный, – пояснил, пожимая плечами, Холмов.

– Да я не про то. В вашем мире же нет магии, а оборотни существа магические. Никаких научных объяснений превращения человека в зверя нет и быть не может. Вы ведь не верите в волшебство.