Коронный дознатчик. Агент

Девушка указала в ту сторону, откуда, помнится, двигался злополучный поезд и откуда пришёл Никодим со своим убийцей.

– Тогда поедем туда, – обрадовался я. – И будку осмотрим, и через рельсы переберёмся. Эй, служивые, снимаемся и дальше двигаемся!

Ну вот, а я то всё думал, откуда сюда Никодим припёрся. Стрелка-то на эдаком отшибе находится, замучаешься до неё шагать. А тут неподалёку, оказывается, будка имеется.

Имелась. Когда мы добрались до нужного места, к огорчению своему обнаружили, что от небольшого домика, дававшего приют путевому обходчику и одновременно, видимо, смотрителю переезда, остались одни лишь сильно обугленные развалины.

Возле этих руин копошились, разбирая завал из обгоревших деревяшек, несколько гоблинов в грубых рабочих спецовках.

Какая жалость, я надеялся хоть здесь что-нибудь обнаружить. И, возможно, обнаружил бы, не удумай кто-то замести после себя следы. В случайный пожар мне почему-то не верилось.

– Скажи, любезный, – Холмов выбрался из авто и подошёл к одному из гоблинов, ковырявшихся среди головёшек, – давно ль пожар случился?

– А тебе, мил человек, какое до того дело? – уже основательно вымазавшийся в саже ушастый коротышка выпрямился, отрываясь от работы.

– По служебной надобности интересуюсь.

Гоблин как-то совсем неуважительно глянул на нашу компанию и на вооружённых всадников, что слегка разъехавшись в стороны, окружили место пожара.

– По служебной надобности сам знать должо?н, – выдал он сквозь зубы и пренебрежительно сплюнул инспектору под ноги.

– Ладно, – не обижаясь на грубость, Шарап Володович пошарил по своим карманам и кинул гоблину несколько выуженных оттуда монет, – а так скажешь?

– Кажись, – наглец ловко подхватил рукой прямо в воздухе всю мелочь, – вчерась поутру горело.

– Никого из погиблых на пожарище не нашли?

– Не, – отмахнулся гоблин, – никому не понесчастилось. Пусто в доме было. Одёжа только кое-какая сгорела, да папка с бумагами, что на столе была. Только, вон, уголок случайно и уцелел.

Подойдя к беседующим, я глянул на место, куда указал работяга. Рядом с основательно покорёженным медным чайником, закопчённым стеклянным стаканом и парой сапог, основательно скукоженных от жара, на траве валялись ещё скромные остатки деловой папки с какими-то документами. Действительно, лишь уголок сохранился, да и тот весь обуглился. Поди теперь разбери, что это за бумаги были.

– Да, – вздохнул я, – ценными такие находки не назовёшь.